Эта чувственная пытка, которую устроил мне Алексис, заставляла меня забыть обо всем на свете и покоряться его воле. Я обхватила руками его мощную шею, целовала в ответ его губы, скользила языком по его языку.
Руки его в этот момент блуждали по моему телу, не оставляя без ласки ни единого миллиметра моего тела. Они, кажется, побывали всюду, в том числе там, где даже я сама к себе стеснялась прикоснуться. Но именно там сосредоточилось мое желание. Я отвечала на его безумные ласки, тянулась к нему, как к живительному источнику.
Долго и страстно Алексис целовал меня, разжигая в нас обоих пожар страсти. Он развязал ленту, что связывала мои волосы, и с видимым наслаждением погрузил руки в эту тяжелую массу темных локонов.
Дыхание мое стало тяжелым и прерывистым, будто я долго поднималась в гору. Желание охватило меня всю. Я была готова на любые безумства, наивно полагая, что все это мне только снится. Здесь, в мире грез мне было нечего стыдиться. В каком-то неистовом порыве я попыталась развязать шнуровку на платье, но Алексис осторожно убрал мои руки и сам спустил платье мне до бедер.
— Ты действительно девственница? — спросил он.
И я ответила положительно. Это было чистейшей правдой. Еще ни один мужчина не касался меня, ведь я считала себя чуть ли не проклятой. Позорное клеймо навсегда закрыло для меня путь к личному счастью. Кто захочет связываться с рабыней? Никто — ответ очевиден. Тем более не великий полководец и сын короля Озиса.
Но в моем сне Алексис был совсем другим: нежным, ласковым и очень страстным. Он больше не приказывал мне, я сама была готова дать ему все, что он только не попросит. Всю себя без остатка.
Огонь страсти разгорался во мне все сильнее, желание пронзало меня всю. Мне будто бы не хватало воздуха, и я жадно хватала его раскрытым ртом. Алексис усадил меня в кровати, а сам встал между моих разведенных в стороны ног, едва прикрытых спущенным с плеч платьем. Я не заметила, когда он успел скинуть одежду, так ловко это было проделано.
Сейчас Алексис был абсолютно голым. Я не верила своим глазам, глядя на его мужское достоинство, до того твердым и большим оно оказалось. Мне стало страшно. Я вздрогнула, и в этот момент поняла, что вовсе не сплю.
Алексис зашел в комнату, ставшую мне тюрьмой. Зашел и всеми силами пытался соблазнить, словно забыв о том, что сам стал причиной моего заточения."
"Я нервно сглотнула застрявший в горле ком. Уставилась на Алексиса широко раскрытыми глазами, поняв, зачем именно он пришел. Я много раз слышала, что, ошалев от страсти, мужчина уже не может остановиться. А это значит, что Алексис изнасилует меня. Прямо сейчас, здесь, в этой комнате. И даже если я закричу, никто не придет мне на помощь.