"
"И, хоть все еще боялась ошибиться, пообещала себе сделать все, чтобы он таким и оставался. Чтобы не вспомнил, как принято обращаться с рабынями, не указал на место возле его ног. Или, чего хуже, не приказал прислуживать одной из его любовниц. Я не обольщалась на собственный счет. Мне было мало что известно об отношениях мужчины и женщины, об интимных связях. Конечно, я не была совершенно уж невежественной. Но как удержать возле себя такого мужчину, как Алексис, понятия не имела.
Все еще удерживая меня в своих объятиях, Алексис вдруг резко посерьезнел. Обратив на меня взгляд, он произнес начальственным, командным тоном:
— В следующий раз, если попытаешься сбежать, я все же накажу тебя. Помни об этом и не испытывай моего терпения.
Я и не собиралась. Вот только… Мне все еще казалось немыслимым показать ему свое клеймо. Одна мысль об этом приводила меня в ужас. Но этого никак не избежать, это я тоже понимала. И заранее боялась — даже не первого раза. А того, что увижу отвращение в его глазах, если он увидит то, что я всю сознательную жизнь пыталась скрыть. Это пугало меня до икоты, до болезненного спазма в горле.
Но я поклялась преодолеть свой страх.
— Смотря, чего именно вы потребуете от меня, — решилась заметить, пока не стало слишком поздно. — Если связь с рабыней опорочит вас, то лучше сразу убейте или прогоните. Пока не стало слишком поздно…
— Меня никогда не интересовало чужое мнение, Майлин, — возразил он. — Я клянусь обращаться с тобой, не унижая и не принуждая ни к чему. Когда вернемся в столицу, можешь сама расспросить моих слуг или рабов, какой из меня хозяин. Я никогда не обижал людей только лишь за то, что они родились не под той звездой.
Его слова лились на мою душу ценным бальзамом. Впервые за долгое время на моем пути замаячила счастливая путеводная звезда. И я была готова следовать за ней, даже если ее сияние сожжет меня дотла.
— Давай возвращаться, Майлин, — сказал Алексис, глядя на небо. — Если поторопимся, то вернемся в гостиницу до того, как туда прибудет Магур. Мне нельзя забывать о своих обязанностях и о своих подчиненных.
— В гостиницу… — прошептала я испуганно.
Чего я больше всего боялась, так это встречи с Магрой и ее дочерью. Сейчас, когда меня объявили рабыней, они могли бы вдоволь потешить свое самолюбие и поиздеваться надо мной. Я почти представляла их надменные лица, как они возликуют, увидев меня покорившейся Алексису. Его рабой.
— Тетка больше не имеет над тобой власти! — объявил Алексис, поняв меня с полуслова. — Ты сбежала от них рабыней, а вернешься гостьей. Они будут прислуживать тебе, а не ты им. Я послежу, чтобы Магра и остальные обходились с тобой должным образом, как с моей любовницей и компаньонкой. Слушайся меня, а все остальное не твоя забота, Майлин.