Автор
Принцессе Майлин удается спастись из завоеванного дворца и скрыться в чужой земле. Работая в гостинице под личиной горбуньи, она избегает опасного внимания. Но как долго сможет продолжаться ее маскировка и что ждет беглую наследницу впереди?
Раздел Chitat.online для книги «1000 Первая дочь (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Принцессе Майлин удается спастись из завоеванного дворца и скрыться в чужой земле. Работая в гостинице под личиной горбуньи, она избегает опасного внимания. Но как долго сможет продолжаться ее маскировка и что ждет беглую наследницу впереди?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Принцессе Майлин удается спастись из завоеванного дворца и скрыться в чужой земле. Работая в гостинице под личиной горбуньи, она избегает опасного внимания. Но как долго сможет продолжаться ее маскировка и что ждет беглую наследницу впереди?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И ей за это не было ничего. Небольшой штраф в казну даже наказанием назвать сложно. Раб — это что-то среднее между комнатной собачкой и сервизом — дорогим или нет, в зависимости от силы и способностей. А если случайно разобьешься, хозяин легко купит новый.
Он разрешил называть его по имени. Наверное, уже этим достижением можно было гордиться. Но он так и не сказал, что научит любить. И женщины…
В столице у него, должно быть, много женщин. Прекрасных, хорошо образованных, знатных. Алексис слишком лакомый кусочек даже для аристократки. Принять всерьез рабыню он не мог — я была в этом больше чем уверена.
И отдавала себе отчет в том, что отныне мое будущее целиком и полностью зависит от этого гордого и прекрасного мужчины. Захочет — подарит свободу и даже любовь. Или же сделает мою жизнь совершенно невыносимой.
Он обещал, что в церковных книгах появится запись о моем рождении. Я отчаянно цеплялась за эту мысль, как утопающий за проплывающий мимо сук. А еще боялась того чувства, что раздирало грудь. Мне хотелось плакать и смеяться одновременно. Не знаю, как мужчины реагируют на близость, но для меня это было чем-то большим, чем влечение плоти. Вспомнив свой бурный оргазм, я краснела, кажется, до кончиков волос. И все же я ощущала некоторую незавершенность, недосказанность.
Мне вдруг стало холодно, и я теснее прижалась к Алексису. Его ровное, размеренное дыхание успокаивало. И почему меня так ранила мысль, что он никогда не полюбит рабыню? Я никогда не заблуждалась на свой счет и не ждала от судьбы особых подарков. Он получил то, что так желал: мою девственность, мое тело в свое полное распоряжение. Но, кажется, я подарила ему нечто большее. То, чему не находила названия.
Любовь?
Я действительно не знала, что это такое. Но то, что творилось со мной, когда он был рядом, так близко — можно назвать разве что сумасшествием.
Но он никогда не ответит взаимностью, в этом я была уверена. Для Алексиса стало вопросом чести уложить меня в постель. Ведь я ранила его гордость, задела самолюбие. Для него это стало своеобразной охотой, укрощением строптивой.
Я закрыла глаза, стараясь сдержать слезы. Эйфория сближения сменилась болезненным похмельем. Мне нечего было ждать. Соглашаясь лечь с ним в постель, я понимала, что он никогда не ответит взаимностью. Так, может быть, и мне стоит скрывать свои настоящие чувства? Инстинкт охотника очень силен в Алексисе. Он будет гнаться за добычей до тех пор, пока та убегает.
Но где найти сил и решимости сопротивляться его напору?
Он перекатился на бок, обхватив меня за талию. Его расслабленный, но все еще ощутимо мощный член уютно устроился между нашими телами. Спиной я чувствовала тепло Алексиса. Он дышал мне в затылок, и от этого становилось немного щекотно и невообразимо приятно.
