— Тогда зачем на него смотреть? — дрожащим от страха и злости голосом переспросила она.
Дикал побери, а этой девчонке не откажешь в проницательности. Странно слышать такие мудрые изречения из уст простой рабыни.
— Я должен знать о тебе все! Не забывай, кто теперь твой хозяин!
Пришлось напомнить девчонке простую истину. Меня вдруг обуяли злость и раздражение. Стоило дать небольшую слабину, расчувствоваться, как наказание не заставило себя ждать. Нельзя доверять женщинам. Даже если кажется, что они тебе доверяют — это впечатление может оказаться обманчивым.
Она всхлипнула, глаза ее наполнились слезами. И я почувствовал себя полным идиотом — уже не впервые с момента нашей встречи.
— Не стоит плакать… — все же выпустил покрывало из рук, но не ушел.
Будет ли эта девчонка когда-нибудь принадлежать мне полностью? Сколько соленых слез придется еще увидеть, прежде чем она поймет, что я не враг ей?
Да, я избрал не лучший способ показать серьезность намерений. Но даже этот небольшой шаг, отступ от привычной модели поведения, стоил мне раненой гордости. Я не привык так. Не умел…
— Одевайся и приводи себя в порядок, — попросил, а не приказал. Так мягко, как только смог. — Прикажу Магре прислать к тебе модистку и ювелира. Можешь ни в чем себе не отказывать."
"А мне нужно встретить Магура и расспросить его о многом. И хоть на пару часов отделаться от мыслей о Майлин. Несмотря на раздражение и ее непокорность, желание мое не ослабло. Она принадлежит мне, не наоборот! И я могу и буду брать ее лишь тогда, когда мне это удобно. И уж точно не стану утешать и идти на поводу у глупой девичьей скромности.
Нет, я не стану касаться ее волос и смахивать с глаз слезинки. И объяснять ничего не буду. Уйду и не обернусь.
Дикал меня раздери!
Майлин
Он ушел, оставив меня в полном недоумении. Сначала такое нежное пробуждение. Следом приказ и злость за отказ подчиниться. А затем вдруг упоминание модистки и ювелира. И полное игнорирование.
— Модистка для чего?.. — спросила я оторопело. — Точнее, для кого?
Может быть, это новый вид наказания за непослушание? Почему-то именно эта мысль пришла в мою голову первой. Подумалось: придется выбирать наряды для жены Алексиса. Или любовницы — той, что наверняка ждала его в столице. Возможно, даже не одной.
Жены вроде бы не было. По крайней мере, до нашего захолустья эта новость не дошла. Когда венчались монаршие особы, во всех городах Озиса объявляли трехдневные празднества. Закрывались ратуши, заводы и конторы мелких чиновников. Зато открывались храмы, и из них вытекали на улицу облаченные в праздничные одежды священники. Питейные заведения не закрывались до утра.