Я не поверил себе, когда в следующее мгновение Майлин слегка приподнялась и обхватила моего затвердевшего жеребца своими маленькими ручками. Направила его в себя и медленно опустилась. Слегка качнула попкой, словно проверяя, вошел ли я полностью. От этого жеста я совершенно распалился. Первобытная страсть поразила меня. Огромного труда стоило сдержаться и не начать двигаться, оставляя бразды правления этой ночью в неопытных ладошках Майлин.
Внутри она была как горячий бархат, влажной и до одурения нежной. Майлин двигалась плавно, опускаясь и поднимаясь. При этом ее острые зубки покусывали нижнюю губу, а легкие вздохи говорили о том, что страсть ее все нарастает."
"Постепенно движения Майлин стали более резкими. Ее острые ноготки впились в мои плечи. Майлин ускорила темп, и я стал помогать ей мощными толчками, сжимая и разминая круговыми движениями ее пышные ягодицы. Эта ночь взорвалась от нашей буйной страсти.
Майлин
Меня приучили считать секс чем-то грязным и неприличным. Лагра говорила, что только мужчины способны испытывать безудержную страсть. Женщины должны лишь подчиняться и терпеть. Возможно, приемная мать убеждала меня в этом потому, что желала счастья. Надеялась таким способом сделать мне саму мысль о замужестве противной. А, быть может, сама искренне верила в то, о чем говорила. Брак не сделал ее ни матерью, ни любимой женой. И когда муж Лагры погиб, свалившись в реку, моя мама посчитала это чуть ли не избавлением.
Сейчас мне стало по-человечески жаль Лагру. Эта достойная женщина так и не испытала того, что довелось испытать мне. Даже первый раз с Алексисом был для меня откровением.
Книга, что я нашла в его спальне, и вовсе открыла мне глаза. Оказалось, что есть множество способов достичь вершин блаженства. И, что самое главное, древний автор убеждал читателя в том, что опытный и внимательный любовник думает не только о своем удовольствии, но и об удовольствии партнера. Богами задумано так, что мужчина в любом случае получит удовольствие. Тогда как оргазм женщины полностью во власти партнера. Или ее самой.
Читая трактат, я испытывала странное противоречивое чувство. С одной стороны, было ужасно интересно узнать больше о собственном теле. А с другой, мне казалось немыслимым решиться на многие техники, подробно описанные в книге.
Алексис избавил меня от смущения. То, что он погасил свет и задернул шторы, как нельзя лучше выдавало его чувства. Я не верила в его любовь, но ту заботу и внимание, которые он ко мне проявлял, не могла не оценить по достоинству.
Поступок Алексиса вдохновил меня на свершения.
Его мужское достоинство было так велико, что пугало меня. Но его руки и губы творили настоящие чудеса.