Мне бы пришлось оставить все неизвестное из моего прошлого неразгаданным и все возможности моего будущего нераскрытыми и лишить себя возможности снова увидеть Алекса…
Алекс… вот бы он был рядом и держал меня за руку, объяснял мне все и говорил, что будет моим противоядием, как он сказал однажды, когда пытался убедить меня полететь.
Мое первое путешествие на самолете должно было быть с ним… по крайней мере, он сказал мне так, когда мы были еще слишком наивны, полагая, что наша связь продлится дольше его тридцатидневного отпуска.
– Прошу прощения, я вынуждена закрыть двери, – настаивала стюардесса.
И тогда я в отчаянии посмотрела на свою подругу.
– Мне очень жаль… – у меня выступили слезы.
Мэгги наблюдала, переводя взгляд с меня на стюардессу. Ей нужно ехать. Подруга не могла пропустить этот рейс, она потратила почти все свои сбережения, чтобы купить билеты.
– В чем дело? – услышала я мужской голос.
– Она боится летать, командир, – сказала стюардесса. О боже, даже командир вышел искать меня.
Можно ли было быть еще более жалкой?
Я снова сделала глубокий вдох, пытаясь не поддаваться панике, и тут перед моими глазами возникла пара черных туфель. Моя голова все еще была зажата у меня между ног.
– Мисс, вам нужно успокоиться, – проинструктировал он меня спокойным голосом. – Сделайте глубокий вдох вместе со мной.
Я сделала то, о чем он меня просил, вдохнула и выдохнула, набрала воздуха и выпустила его три раза подряд. Затем почувствовала, как он взял меня за руки и вернул в вертикальное положение.
Пара зеленых глаз взглянула на меня в ответ.
Я несколько раз моргнула, фокусируя взгляд, и, конечно, уставилась на единственного командира, который остановил вылет своего рейса, чтобы помочь пассажирке не сойти с ума.
– Меня зовут Эрик, – сказал он с улыбкой. – Я командир этого рейса. Как вас зовут? – спросил он меня.
– Никки, – сказала я, глядя на то, каким он был красивым.
У него были светлые волосы длиной до ушей, которые были зачесаны назад. На нем была белая рубашка, галстук и пиджак с полосатыми значками на плечах, всего я насчитала четыре полосы, и на мгновение мне удалось отвлечься от своей проблемы.
– Никки, очень красивое имя. Если не возражаешь, перейду на «ты», – сказал он, и я молча кивнула, стараясь не забывать дышать. – Ты зайдешь в этот самолет, сядешь и пристегнешься. Твоя подруга даст тебе одну таблетку успокоительного, которая, уверен, есть у нее с собой в сумочке. Затем ты закроешь глаза и попытаешься расслабиться, тебе даже удастся поспать несколько часов перед тем, как мы приземлимся в Дохе. Что скажешь?
Как легко это звучало в его устах.
– Идем со мной, давайте, – сказал он, беря меня за руку. Мэгги поспешила взять наши вещи и показала паспорта.