Юлька пришла на вечеринку в поисках любви и счастья, но вернулась домой в совсем другом качестве — под подозрением в убийстве. Теперь ей предстоит доказать свою невиновность и разобраться, кто же на самом деле совершил преступление, пока улики не указывают прямо на неё.
Раздел Chitat.online для книги «101 способ попасть в рай» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юлька пришла на вечеринку в поисках любви и счастья, но вернулась домой в совсем другом качестве — под подозрением в убийстве. Теперь ей предстоит доказать свою невиновность и разобраться, кто же на самом деле совершил преступление, пока улики не указывают прямо на неё.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юлька пришла на вечеринку в поисках любви и счастья, но вернулась домой в совсем другом качестве — под подозрением в убийстве. Теперь ей предстоит доказать свою невиновность и разобраться, кто же на самом деле совершил преступление, пока улики не указывают прямо на неё.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «101 способ попасть в рай» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только Витьку спугнете. Вы лучше неподалеку спрячьтесь где-нибудь и ждите. Как Витьку увидите, так и…
— А как мы его узнаем?
— Так я вам фотографию покажу, — сказала Татьяна. — Этого добра у меня навалом. Люблю пощелкать. При каждом удобном случае за фотоаппаратом лезу.
И она в самом деле достала толстый фотоальбом. Вытащила несколько фотографий и отдала их подругам. Со всех фотографий на девушек смотрел высокий худой парень лет двадцати пяти. Бесспорно, он был недурен собой. Но что-то порочное было в его молодом, но уже украсившемся морщинками лице.
— Одевается он всегда в свободный темный плащ, — продолжала описывать Татьяна насолившего ей любовника. — Или такое же темное пальто. И не застегивает их, даже в самый мороз. Такое у него понятие о шике.
Засаду на бедного наркошу было решено сделать в джипе Инны.
— Во-первых, машина дорогая, у ментов таких машин нет, это любому наркоману ясно, — сказала Мариша. — А во-вторых, в машине окна тонированые, так что не видно, сколько человек внутри осталось. Допустим, я одна выйду, вроде бы водитель. А вы с Инной внутри останетесь. Так что барыга увидит, что водитель джипа ушел, и нервничать не станет.
— Ладно, мы в машине сидим, а ты куда подашься?"
"— Обратно в больницу, — вздохнула Мариша, изо всех сил стараясь не зевать. — Попытаюсь еще разок с Петей поговорить. Теперь никаких сомнений нет, что его пытаются убить. Вот и расспрошу парнишку, может быть, кого из своих недругов и вспомнит.
Маришин «Форд» подруги оставили в двух кварталах от места наблюдения. Увидев синюю «пятерку», Инна остановила машину, Мариша вылезла с места водителя, щелкнула запасным брелком сигнализации, который ей дала Инна, и пошла прочь. Высунувшийся из окна барыга проводил ее ленивым взглядом и снова замер в ожидании своих клиентов.
До больницы Мариша добралась без приключений. Но дальше начались трудности. Хотя менты уже допросили всех, кого могли, и ушли, но в реанимацию, где пока лежал Петя, никого не пускали. Даже самых близких родственников.
— Ваш жених еще спит! — твердила Марише медсестра. — Приходите вечером. А лучше всего завтра. Если все будет хорошо, то завтра ему разрешат повидаться с родными.
— Поймите, — рыдала Мариша, сноровисто засовывая в руку медсестры пятьсот рублей. — Я должна убедиться своими глазами, что с ним действительно все в порядке. Ну, придумайте что-нибудь. Дайте мне ваш халатик. Я под видом медсестры к нему на минуточку проскользну.
— Да не могу я, — вяло сопротивлялась медсестра. — Мать ему охранника наняла. Тот у палаты сидит и пускает только тех медсестер, за которых ему главврач лично поручился.
— Скажите, что я с вами, — взмолилась Мариша, засовывая девушке еще две бумажки того же достоинства.
— Ну ладно, — смилостивилась наконец та.
