Автор
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
Раздел Chitat.online для книги «12 шедевров эротики» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «12 шедевров эротики» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В релипозных книгах слово «любовь» повторялось ежеминутно, только окропленное святой водой и благословленное рукою аббата. И она представляла себе любовь религиозным экстазом. Целовать, это было — то же, что слушать псалмы, литанию Девы Марии или в посту слова вечерни: In manus tuas, Domine, commendo spiritum meum…
Эти мысли разбивали Мечку. Они опьяняли голову жаждой духовных наслаждений, а тело — нездоровым томлением.
* * *Мадам Гоншэ подкараулила Мечку еще на лестнице. Она протянула две визитные карточки.
— Bonté divine, я сдала комнаты… Прочтите фамилии… Они — ваши соотечественники.
— Ивон Лузовский. Тэкля Лузовская. Я знаю их. Они из моего города, — сказала Мечка.
Она вошла в столовую, улыбаясь. Путешествие приучает к неожиданностям. Лузовские не удивились. У Тэкли были большие темные глаза, нежный цвет лица и шляпа, подвязанная у подбородка. Около нее сидела ее сестра Стэня Зноско, совсем молоденькая девушка с очень рассудительным видом. Дамы ходили в белых швейцарских платьях, и сквозь шитье на груди у них голубели банты рубашек. За табльдотом иностранки произвели впечатление. Бельгийка кивала головой Мечке и громко пояснила дочери, что это польки. Коммивояжер находил польский язык похожим на английский, а парижанка не понимала, почему польские романы так скучны.
— Они еще скучнее русских… это прямо смешно.
На другом конце стола доктор поднял старый спор о воспитании девушек. Он требовал, чтобы он знали в совершенстве курс акушерства.
Дамы пришли в ужас. Парижанка храбро приняла сторону доктора.
Мечка рассказала Лузовским, что встретила здесь недавно ксендза Игнатия Рафалко и Юраша.
Яркая краска залила лицо Тэкли.
— Да, — сказала она глубоким голосом, — но ксендз Игнатий уже уехал в Россию.
Лузовский странно засмеялся. Мечка посмотрела на него. Сначала он производил впечатление урода, — длинный, худой, с огромным горбатым носом. Потом это впечатление исчезало и не возвращалось.
— Ксендз Игнатий имеет огромное влияние на мою жену, — заметил он.
Стэня пожала плечами.
— Если бы ксендза Пшелуцкого не убили, все было бы иначе, — спокойно возразила она.
И на удивленно-вопросительный взгляд Мечки Стэня рассказала печальную историю.
Ксендза Пшелуцкого убили на свадьбе Тэкли, когда он проходил пустырь около дома, чтобы сесть на извозчика. Музыка в саду заглушила его крики. Хулиганы были пойманы и посланы на шесть лет в каторгу. Удары они наносили камнями и бутылками… Да, это было ужасно…
— Замолчи, Стэня, — попросила Тэкля, бледнея.
Потрясенная Мечка молчала.
Лузовский заметил, что он знает только одного порядочного ксендза — это ксендза Ришарда Иодко. Но он держит себя, как светский, богат и эпикуреец.
Скоро он приедет сюда.
После десерта Лузовские простились, обещая навещать Мечку.
