Автор
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
Раздел Chitat.online для книги «12 шедевров эротики» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «12 шедевров эротики» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В центральном паникадиле зажигали две-три электрические свечи, но это мало помогало. Не только лицо ксендза, но даже его жесты, ковчег, подсвечники казались затушеванными.
Русская конвертитка Анна Ващенкова письменно просила Мечку назначить ей свидаше. Неинтеллигентный почерк удивил ее. Она знала, конечно, почему конвертитка ищет встречи. Это касается Тэкли Лузовской, бесспорно. Какая дичь! И легкая ирония дрожала в глазах Мечки, когда на другой день она приняла Ващенкову. Ее предчувствия оправдались.
Конвертитка не понимала, как Мечка — хорошая католичка и не повлияет на Тэклю.
— Откуда вы знаете, что я — хорошая католичка? — возразила Мечка, — и какое влияние я должна иметь на Тэклю?
— Лузовскую нужно спасать… Она должна измениться…
— В чем именно?
— По отношению к отцу Игнатию.
— А!
Раз вся эта история была известна, Мечка только пожала плечами. Бедная Тэкля!.. Но развязность Ващенковой забавляла ее.
— Тэкля больна теперь…
— Да. Ее нужно спасать…
— И вы часто спасаете?
— Мы — христианки. Это наш долг.
Мечка покачала головой.
— Вы говорите «священник», а не «ксендз»?
— Да. Я — русская католичка. Меня шокирует…
— Вот как!
Они помолчали.
— Вы принимали здесь католичество?
— Нет, В Париже. Местная колония насчитывает около трехсот конвертиток, но настоящих только тридцать…
— Настоящих?
— Да. Мы ежедневно причащаемся.
И, видя улыбку Мечки, раздраженно:
— Я живу только для церкви."
"Она не умела объяснить, что это значить на практике. Она употребляла выражения вроде: «живое слово священника», «благодатное влияние обедни», «спасительная вера» и т. д. Она говорила об искусстве: «оно развращает», и о науке: «она никому не нужна». Она рассказывала о собраниях конвертиток у нее на квартире, где они читали душеспасительные книги.
Мечку утомила эта неумная женщина, произносившая каждое слово значительно и тщеславно. Они холодно простились.
Тэкля производила жалкое впечатление. Напрасно Мечка и Стэня и бабця умоляли ее хотя переменить комнаты, хотя лечиться.
И только в рождественски пост Лузовский приехал лично и насильно увез жену в Меран.
* * *Была суббота. Мечка переоделась, готовая выйти на вечерню. Но пришла Стэня Зноско. Вся она облипла снегом.
— Какая метель! Неужели же вы выходите?
— Да. Извините меня, Стэня…
— Ничего. Я посижу у вас минуточку…
— Как здоровье бабци?
— Благодарю. Тоскует о Тэкле…
— Разве Тэкля?..
— О, нет… она — молодцом. Но бабця считает заграницу адом.
Потом Стэня заговорила с гневом… Янка окончательно влюбилась в Юраша. Юраш принимает католичество, и весной они поженятся. Бабця плачеть целыми днями, однако обещала отдать им дачу и уже готовит приданое.
— Все это штучки ксендза Игнатия. Недаром Янка бегала к нему… О, урод!
Они вышли вместе.
