Автор
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
Раздел Chitat.online для книги «12 шедевров эротики» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «12 шедевров эротики» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он приближался спокойным, изящным шагом, в чем-то смутно напоминая отца.
— Добрый день, Алина…
— Добрый день, Юлий…
— Вы видите, я аккуратен…
— Да.
— Я пришел за ответом, как мы условились…
— Хорошо… садитесь… вы торопливы… я ни о чем не хочу думать, Юлий…
— Это весна.
Он еще раз поцеловал ее руку, бросил панаму на каменный стол и сел. Алина покусывала длинную шелковистую травинку и щурила глаза. Ласточки ссорились между собою. Ветер чуть-чуть клонил цветущие, словно обсыпанные снегом, деревья. Свежий, тонкий весенний аромат зелени черемухи и самой земли волновал и расслаблял их обоих.
— Как вы грустны, Алина… Любовь стоит вам дорого…
— Возможно…
— Вы знаете… сегодня утром я получил письмо от моей жены.
— Да?
— Христина снова спрашивает о вас, интересуется только вами, жалуется, грозит… О грязная жаба. Жаба… Я не хочу иначе называть ее.
И он разразился грубыми насмешками. Ах, довольно с него кривлянья Христины, ее сцен, ссор, истерики, скупости… Она еще смеет чувствовать к нему отвращение и запирать свою спальню… Она, эта падаль… эта развращенная, разъяренная самка… Да его самого тошнит при одном звуке ее голоса и шагов.
— Не становитесь вульгарным, Юлий… вас предостерегали от брака.
— Я помню, Я никого не виню… но семейная моя жизнь невыносима… Единственное утешение это то, что Христина панически боится моего отца… Он укрощает ее только взглядом, иначе она бы заела меня… Конечно, я не мог себе представить, что возненавижу Христину… оказывается, ненависть приходит так же внезапно, как и любовь…
Алина мысленно вернулась к Шемиоту. Теперь в имении все поет и благоухает.
— А что вам пишет отец, Юлий?
— Он ничего не пишет…
— Он давно был в городе?
— Недавно. Разве вы не виделись, Алина?
— Нет.
Солнечное пятно коснулось лиловой шелковой туфельки Алины и горело на золоте вышивки. Потом оно метнулось по ее белому муслиновому платью, задержалось на лиловой повязке, усыпанной золотыми мушками, у нее под грудью. И еще через минуту оно ласкало ее пепельные волосы и утомляло синие глаза.
Юлий сказал, овладевая рукою Алины:
— Недавно, гуляя по имению, я забрел на дачку… милую дачку среди ивняка… Ага, вы покраснели… тем лучше… во мне проснулись все дьяволы… Я вспоминал…
Алина смутилась, прошептав:
— Теперь это редко…
— Почему?
— О… У меня нет вины перед ним… Это парализует и его и мою волю…
— Значит, другие ласки?
— Нет… нет…
Ее возглас, полный тоски, принес ему некоторое удовлетворение.
— Вы тоже несчастны, Алина…
— Я нам не сказала.
— Не лгите, дорогая, ложь — это привилегия моей жены.
Он крепко перецеловал ее пальчики.
— Какой же ваш ответ, Алина?…
— Я еще не знаю…
— Это звучит согласием…
Очень бледная, она попробовала улыбнуться.
