Автор
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
Раздел Chitat.online для книги «12 шедевров эротики» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «12 шедевров эротики» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Люсьен успокоил Клео довольно легко — жемчужным колье, обещанием ежемесячной ренты и частых встреч. Он замолчал и поднял глаза. Лицо Моники смутило его выражением сдержанного страдания и вызова одновременно.
Моника собрала все свои силы.
— Я допускаю искренность ваших побуждений. Я допускаю даже искренность вашей любви.
Он запротестовал.
— Моника, я, который…
— Что? — прервала она. — Ваше бескорыстие? Мое приданое? Вы об этом думаете? Да, вчера я приняла ваш отказ от него как доказательство вашей любви ко мне самой, сегодня… — У нее вырвался жест бесконечной усталости.
— Можете ли вы сомневаться?…
— Я во всем теперь сомневаюсь.
Он совершенно искренне воскликнул:
— Исключая меня и вас, Моника!
Мысль потерять ее, а с нею вместе все выгоды почти осуществленного предприятия, взволновала Люсьена до глубины души. Расчет для него был выше всего.
Она смотрела на него внимательно. Его голос звучал, больше не волнуя души, — этот проникающий голос, который вчера еще захватывал ее.
Он продолжал, овладев собой."
"— Если у меня и был расчет, то только один — что через 15 дней мы поженимся. Уедем в Канн. Там будет большая авиационная неделя… Или если вы предпочитаете уютное гнездышко поблизости Гиера — их можно найти сколько угодно. Горы созданы для прелестных прогулок на автомобиле… А по возвращении — уютная веселая жизнь в нашей квартирке на Елисейских Полях… Пьер де Сузэ показал мне сегодня у «Максима», где мы завтракали с вашим отцом, прелестный столик для спальни в стиле Людовика XV. Мы поставим его рядом с нашим очаровательным ложем, на котором…
Он немножко улыбнулся, намекая на их близость. А Монику это воспоминание наполнило дрожью отвращения. Минуты божественного экстаза, вера, лучшие надежды — все втоптано в грязь. Но она поборола в себе это чувство.
Перед новой Моникой стоял новый Люсьен, напрасно старающийся ее убедить заученными фразами. Он лгал — она была в этом уверена, — все они лгали, все, все…
Наконец она жестко оборвала его.
— Наша любовь? Никогда больше не говорите о ней.
— Откровенно говоря…
Она захохотала.
— Откровенно? Да знаете ли вы, что значит это слово? Так вот мое решение. «Откровенно говоря», все кончено между нами. Нет! Нет! Бесполезно! Не думайте, что меня можно усмирить лаской, как жеребенка с норовом. Я никогда не выйду замуж. Ни за вас, ни за кого! Вчера, выйдя из ресторана, я оставила там, в ваших руках, ту Монику, которой я была. Помолитесь за упокой ее души! Теперь уже не девушка, но женщина говорит с вами. Понимаете? Женщина!
Он смотрел на нее, ничего не понимая. Тогда она закричала.
— Я отдалась другому. Да, прежде чем вернуться сюда, к ожидавшей меня матери.
— Моника?
— Не перебивайте меня или я уйду.
