Автор
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
Раздел Chitat.online для книги «12 шедевров эротики» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «12 шедевров эротики» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"— Нет, нет, я придумала, предоставь все мне, ни о чем не беспокойся. Я пришлю тебе завтра утром голубой листочек.
«Голубыми листочками» она называла городские письма-телеграммы[32].
Она теперь улыбалась, восхищенная своей выдумкой, которой пока не хотела с ним делиться, и не было конца се шаловливым ласкам.
Все же, спускаясь по лестнице, она очень волновалась и крепко опиралась на руку своего возлюбленного, потому что у нее подкашивались ноги.
Они никого не встретили.
Он вставал поздно, и потому на другой день в одиннадцать часов еще лежал в постели, когда почтальон подал ему обещанную «синюю бумажку».
Дюруа распечатал ее и прочел:
«Свидание сегодня, в пять часов, Константинопольская улица, 127. Вели проводить тебя в квартиру, нанятую госпожой Дюруа.
Кло целует тебя».
Ровно в пять часов он вошел в швейцарскую большого меблированного дома и спросил:
— Здесь госпожа Дюруа сняла квартиру?
— Да, сударь.
— Проводите меня, пожалуйста.
Привратник, несомненно привыкший к щекотливым положениям, требующим осторожности, пристально посмотрел на него и, выбирая ключ из большой связки, спросил:
— Это вы — господин Дюруа?
— Конечно, я.
Привратник отпер маленькую квартирку, состоявшую из двух комнат и находившуюся в нижнем этаже напротив швейцарской.
Гостиная, оклеенная довольно свежими обоями с разводами, была обставлена мебелью красного дерева, обитой зеленоватым, с желтыми узорами, репсом; затканный цветами ковер был так тонок, что сквозь него нога чувствовала доски пола.
Спальная была крохотная. Три четверти комнаты занимала кровать. Она помещалась в глубине, заполняя собой весь простенок. Это была характерная для меблированной комнаты большая кровать с тяжелыми голубымы занавесками, тоже из репса, покрытая красным шелковым пуховым одеялом, испещренным подозрительными пятнами.
Обеспокоенный и недовольный, Дюруа думал: «Эта квартира будет стоить мне бешеных денег, — опять придется занимать. Какой нелепый поступок с ее стороны!»
Дверь отворилась, и Клотильда влетела, как вихрь, шурша юбками, с распростертыми объятиями, она была в восторге.
— Разве здесь не мило, скажи, разве не мило? И не нужно подниматься по лестнице: прямо с улицы, в нижнем этаже. Можно входить и выходить через окно, так что привратник нас не будет видеть. Как мы здесь будем любить друг друга!
Он холодно поцеловал ее, не решаясь задать ей вопрос, вертевшийся у него на языке.
Она положила на круглый столик, стоявший посреди комнаты, большой пакет. Развязав его, она вынула оттуда мыло, флакон с туалетной водой, губку, коробку со шпильками, крючок для башмаков и маленькие щипцы для завивки волос, чтобы подправлять пряди на лбу, постоянно приходившие у нее в беспорядок.
