Автор
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
Раздел Chitat.online для книги «12 шедевров эротики» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник эротических рассказов Октава Мирбо, переосмысляющих табуированные темы сквозь призму современности. Произведения, некогда считавшиеся скандальными, раскрывают интимные истории страсти и искушения, оставляя глубокий отпечаток на душе читателя своей откровенностью и художественностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «12 шедевров эротики» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Послушайте… Это необходимо… Я вас увижу… Я буду вас ждать у дверей вашего дома, как нищий… Если вы не выйдете, я подымусь к вам… Но я вас увижу… я вас увижу… завтра.
Она повторяла:
— Нет, нет, не приходите. Я вас не приму. Подумайте о моих дочерях.
— В таком случае, скажите, где я могу вас встретить… на улице… где хотите… в какое угодно время… мне все равно, лишь бы вас видеть… Я поклонюсь вам… я вам скажу: «Люблю» и уйду.
Она колебалась, окончательно растерявшись. И, так как экипаж подъезжал к ее дому, она быстро прошептала:
— Ну, хорошо, я буду завтра в половине четвертого у церкви Трините.
Затем, выйдя из экипажа, она крикнула кучеру:
— Отвезите господина Дю Руа домой.
Когда он вернулся, жена спросила его:
— Где это ты был?
Он тихо ответил:
— Я должен был отправить спешную телеграмму.
Г-жа де Марель подошла к нему:
— Вы меня проводите, Милый друг? Вы ведь знаете, что я езжу обедать так далеко только с этим условием…
Затем она прибавила, обращаясь к Мадлене:
— Ты не ревнуешь?
Г-жа Дю Руа ответила медленно:
— Не очень.
Гости расходились. У г-жи Ларош-Матье был вид провинциальной горничной. Дочь нотариуса, она вышла за Лароша, когда он был еще незаметным адвокатом. Г-жа Рисолен, пожилая жеманная особа, была похожа на бывшую акушерку, получившую образование в читальнях. Виконтесса де Персемюр смотрела на них свысока. Ее «белая лапка» с отвращением прикасалась к этим грубым рукам.
Клотильда, закутавшись в кружева, сказала Мадлене, прощаясь с нею у выхода:
— Твой обед удался превосходно. Скоро у тебя будет первый политический салон в Париже.
Как только она осталась вдвоем с Жоржем, она сжала его в своих объятиях.
— О, мой дорогой Милый друг, я люблю тебя с каждым днем все больше!
Экипаж, увозивший их, качался, как судно.
— В нашей комнате лучше, — сказала она.
Он ответил:
— О, да! — но мысли его были заняты г-жою Вальтер.
IV
Площадь Трините была почти безлюдна в этот день под палящим июльским солнцем. Париж изнывал от удушливой жары; казалось, что отяжелевший, раскаленный воздух навис над городом, — густой, жгучий воздух, которым было трудно дышать.
Перед церковью лениво били фонтаны. Они казались утомленными, изнемогающими и тоже ленивыми, а вода бассейна, где плавали листья и клочки бумаги, — зеленоватой, мутной и густой.
Собака, перегнувшая через каменную ограду, купалась в этой подозрительной влаге. Несколько человек, сидевших на скамейках в маленьком круглом садике, окружавшем вход в церковь, смотрели на животное с завистью.
Дю Руа вынул часы: было только три часа. Он пришел на полчаса раньше назначенного времени.
Он улыбался, думая об этом свидании. «Церковь служит ей во всех случаях жизни, — думал он.
