Он вбежал, запыхавшись, в ее комнату и сейчас же сообщил ей:
— Ты еще не знаешь? Водрек умирает!
Она сидела и читала какое-то письмо. Подняв на него глаза, она три раза подряд спросила:
— Как? Что ты сказал?.. Что ты сказал?.. Что ты сказал?..
— Я говорю тебе, что Водрек умирает от припадка подагры, бросившейся на сердце.
Потом прибавил:
— Что ты думаешь делать?
Она поднялась, бледная; лицо нервно подергивалось. Потом вдруг зарыдала, закрыв лицо руками. И стояла так, сотрясаемая рыданиями, подавленная горем.
Внезапно она овладела собой, отерла глаза:
— Я поеду… я поеду к нему… Не беспокойся обо мне… Я не знаю, когда вернусь… Не жди меня…
Он ответил:
— Хорошо, поезжай.
Они пожали друг другу руки, и она вышла так стремительно, что забыла захватить перчатки.
Жорж пообедал один и принялся писать статью. Он написал се, в точности следуя указаниям министра, давая понять читателям, что экспедиция в Марокко не состоится. Затем он отнес статью в редакцию, поболтал несколько минут с патроном и направился домой, покуривая, в радостном настроении.
Жена его еще не возвращалась. Он лег и заснул.
Мадлена вернулась около полуночи. Жорж, разбуженный ее приходом, сел на постели.
Он спросил:
— Ну, что?
Он никогда не видел ее такой бледной и взволнованной. Она прошептала:
— Он умер.
— А! И… ничего тебе не сказал?
— Ничего. Он был уже без сознания, когда я пришла.
Жорж задумался. На губах его вертелись вопросы, которые он не осмеливался задать.
— Ложись, — сказал он.
Она быстро разделась и легла рядом с ним.
Он спросил:
— Был ли кто-нибудь из родственников при его кончине?
— Только один племянник.
— А! Он часто видался с этим племянником?
— Никогда. Они не встречались в течение десяти лет.
— Были ли у него другие родственники?
— Нет… не думаю.
— Значит… этот племянник получит наследство?
— Не знаю.
— Водрек был очень богат?
— Да, очень богат.
— Не знаешь, приблизительно, какое у него было состояние?
— Точно не знаю. Один или два миллиона.
Он замолчал. Она потушила свечу. И они продолжали лежать рядом в тишине ночи, без сна, молча, погрузившись каждый в свои мысли.
Ему не хотелось спать. Ничтожными казались ему теперь семьдесят тысяч франков, обещанные г-жою Вальтер. Вдруг ему показалось, что Мадлена плачет. Чтобы убедиться в этом, он спросил:
— Ты спишь?
— Нет.
Голос ее дрожал, в нем слышались слезы. Он продолжал:
— Я забыл тебе сказать, что твой министр нас ловко надул.
— Как так?
И он пространно, со всеми подробностями рассказал ей комбинацию, подготовляемою Ларошем и Вальтером.
Когда он кончил, она спросила:
— Как ты об этом узнал?
Он ответил:
— Позволь мне не говорить тебе этого. У тебя есть свои способы добывать сведения, которых я не касаюсь. У меня есть свои, которые я тоже желаю сохранять в тайне.