Тогда великий комбинатор побежал с возможной быстротой и вскоре заметил, что включился в темп. Теперь он бежал ноздря в ноздрю с заведующим литературной частью.
– Сценарий! – крикнул Остап.
– Какой? – спросил завлит, отбивая твердую рысь.
– Хороший! – ответил Остап, выдвигаясь на полкорпуса вперед.
– Я вас спрашиваю, какой? Немой или звуковой?
Легко выбрасывая ноги в толстых чулках, завлит обошел Остапа на повороте и крикнул:
– То есть как – не надо? – спросил великий комбинатор, начиная тяжело скакать.
– А так! Немого кино уже нет. Обратитесь к звуковикам.
Оба они на миг остановились, остолбенело посмотрели друг на друга и разбежались в разные стороны. Через пять минут Бендер, размахивая рукописью, опять бежал в подходящей компании, между двумя рысистыми консультантами.
– Сценарий! – сообщил Остап, тяжело дыша.
Консультанты, дружно перебирая рычагами, оборотились к Остапу:
– Не надо, – ответили консультанты, наддав ходу.
«Страдания глухого после внедрения звукового кино».
Великий комбинатор опять сбился с ноги и позорно заскакал.
– Как же это – не надо?
– Так вот и не надо. Звукового кино еще нет.
В течение получаса добросовестной рыси Бендер уяснил себе щекотливое положение дел на 1-й Черноморской кинофабрике. Вся щекотливость заключалась в том, что немое кино уже не работало ввиду наступления эры звукового кино, а звуковое еще не работало по причине организационных неполадок, связанных с ликвидацией эры немого кино.
В разгаре рабочего дня, когда бег ассистентов, консультантов, экспертов, администраторов, режиссеров, адъютантш, осветителей, сценаристов и хранителей большой чугунной печати достиг резвости знаменитого в свое время «Крепыша», распространился слух, что где-то в какой-то комнате сидит человек, который в срочном порядке конструирует звуковое кино. Остап со всего ходу вскочил в большой кабинет и остановился, пораженный тишиной. За столом боком сидел маленький человек с бедуинской бородкой и в золотом пенсне со шнурком. Нагнувшись, он с усилием стаскивал с ноги ботинок.
– Здравствуйте, товарищ! – громко сказал великий комбинатор.
Но человек не ответил. Он снял ботинок и принялся вытряхивать из него песок.
– Здравствуйте! – повторил Остап. – Я принес сценарий!
Человек с бедуинской бородкой не спеша надел ботинок и молча стал его шнуровать. Закончив это дело, он повернулся к своим бумагам и, закрыв один глаз, начал выводить бисерные каракули.
– Что же вы молчите? – заорал Бендер с такой силой, что на столе кинодеятеля звякнула телефонная трубка.
Только тогда кинодеятель поднял голову, посмотрел на Остапа и сказал:
– Пожалуйста, говорите громче. Я не слышу.