О боже, вы видели браслеты Хейли и Дженни? Разве они не красивые? Прошло еще пару часов, до того как она сама их увидела во время перерыва. Она их не рассмотрела, просто заметила вспышку серебра, сопровождавшуюся побрякиванием подвесок и воркованием: Ох, это так мило, друзья навеки. Так классно! Боже, вы, должно быть, так рады, что она в порядке. Вы трое так близки…
После этого Бекка полностью абстрагировалась. На их браслетах с подвесками было написано «Друзья навеки». Может, Наташа действительно считала этих двух таковыми. Она прикусила язык и отвернулась, чтобы не сказать им всем, что Наташа когда-то была ее лучшей подругой навеки, и посмотрите, что из этого вышло. Она не хотела, чтобы кто-то решил, что это ее волнует. Ей все равно. Разве могло быть иначе? Это было давно. Теперь шахматный комплект казался ей громоздким и глупым. И у нее, конечно же, отпало всякое желание прикасаться к нему.
Она несколько раз срывалась на Ханне во время ланча и объяснила свою нервозность воображаемой менструацией, когда увидела, что подруга расстроилась, но пытается это скрыть. Под конец дня, когда в три пятнадцать вместе с последним звонком пришло облегчение, она отправилась прямо к Эйдену и вволю накурилась травки. Потом они занялись смешливым, сонным сексом, и она пыталась не издавать звуков, пока его мама заваривала чай в соседней комнате. Секс не был отличным – она не была уверена, что уже знает, какой он, отличныйсекс, – но этот был теплым и близким, и ей нравилось слышать, как его дыхание у нее над ухом все ускоряется. Будто из-за нее он теряет над собой контроль. Из-за нее. Бекки. Не Барби. Из-за простой замарашки. Это заводило ее больше всего остального.
Когда они закончили, ему нужно было снова возвращаться к мистеру Мак-Махону, хотя он уже пробыл там почти весь день. Но сначала он завез ее домой, от морозного воздуха она немного пришла в себя, так что вполне могла встретиться со своими строгими родителями.
– Значит, Таша завтра уже будет в школе, – сказал он, когда машина остановилась.
Она кивнула.
– По крайней мере теперь все может вернуться в свое русло.
– Да уж, – отозвалась она, глядя сквозь ветровое стекло на снег, лед и чистое темное небо.
Стекло не полностью оттаяло за короткую поездку до ее дома, и потрескавшийся лед все еще покрывал его в тех местах, куда не доставал теплый воздух от нагревателя, обрамляя вид. Она думала о том, какие чувства испытываешь, когда погружаешься в черную ледяную воду. Наверное, это как вывалиться в открытый космос, где из тебя медленно высасывается кислород. Впервые за все это время она действительно задумалась о том, что произошло с Ташей в ту ночь. Полицию это, похоже, не сильно заботило – она больше не видела инспектора Беннет, так что все это еще оставалось загадкой. Наташа.