А Николетта и ее подруги обожают закатывать истерики по любому поводу и демонстративно лишаться чувств на глазах у почтенной публики.
– И-и-и! – выводила Катя.
Я легонько шлепнул ее. Горничная захлебнулась криком.
– Не блажи, – громко сказал я, – принеси нашатырный спирт.
Катерина как ошпаренная бросилась к аптечке. Через пятнадцать минут положение слегка стабилизировалось. Лариса Викторовна сидела на диване, Катерина всхлипывала в кресле.
– Дамы, – спросил я, – из-за чего сыр-бор?
– Так смерть идет, – разрыдалась Катя, – обязательно кто-то умрет.
– Кто именно? – Я попытался привести собеседниц в чувство.
– Кого она выберет, – заявила Лариса Викторовна и ткнула дрожащей рукой в портрет. – Глафира жертву наметила!
– Ерунда, – успокаивал я истеричек, – все это неправда. Привидений и кровавых пятен, выступающих на полотнах, не бывает.
– Вот же оно, – проблеяла Катя.
– Это дурацкая шутка кого-то из членов семьи, – сердито перебил ее я, – думаю, либо Белла, либо Клара решили позабавиться идиотским образом.
– Нет, мы все умрем, – прошептала Катя. – Сегодня же уволюсь. Место хорошее, зарплата отличная, но жизнь-то дороже!
– Вот что, – принял я решение, – ну-ка, где Сергей Петрович держит краски, кисти и все такое?
– В мастерской, – хором ответили дурочки.
– И где она?
– В саду, домик стоит, – пропищала Катя.
– У Беллочки аллергия на запах краски, – обморочным голосом добавила Лариса. – Вот отец и построил себе отдельное здание.
– Немедленно принесите оттуда растворитель! – железным тоном приказал я."
"Спустя примерно полчаса я осторожно стер красную отметину. Одна из моих бывших любовниц, Рада Сколкова, была художницей, и я хорошо знаю, чем можно снять свежую краску, не повредив старого слоя.
После окончания «реставрационных работ» я приказал Ларисе распахнуть балкон, а Катерине велел тщательно прибрать комнату.
Когда помещение приобрело первозданный вид, я провел женщин на кухню, усадил их перед собой и заявил:
– Вот что, любезнейшие, вы сделаете огромное одолжение Сергею Петровичу, если не станете распространяться о случившемся. Я сам все расскажу хозяину. Советую крепко держать язык за зубами, получите от Кузьминского премию. В доме и так нервная обстановка.
– Все равно уволюсь, – мотнула растрепанной головой Катя.
– Ваше дело, – кивнул я, – подобные решения следует принимать самостоятельно, захотите – уйдете, но только молча, без истерик.
– Тут всех убьют. – Катя попыталась снова заголосить.
– Заткнись, – неожиданно зло заявила Лариса, – похоже, девчонка пошутить захотела.
– Которая, на ваш взгляд? – полюбопытствовал я.
– Обе сволочи, – скривилась Катя.