— Что? — прохрипела едва слышно, медленно поворачиваясь к двери. — Что ты сказал?
— Айрин очнулась. Если вы хотите…
Но я его уже не слушала. Подхватив подол платья, бросилась мимо него в коридор, оттуда в соседнюю комнату.
— Айрин!
Золотистые кудряшки, свежий румянец, очаровательная улыбка, по которой я так скучала и…
… и ярко-зеленые глаза с вертикальным зрачком…
Глава тринадцатая
Ступор.
Шок.
Растерянность и гнев.
Гнев такой силы, что перед глазами словно кто-то застелил красную пелену.
Убью!
Как он посмел?! Как он посмел сотворить с моей девочкой такое?! Прикоснулся к самому святому! К моей малышке! И оставил на ней след проклятых монстров!
Находись дрейг в этот момент рядом, я бы точно набросилась на него с криками и проклятиями, постаралась дотянуться, расцарапать лицо. Хоть как-то выплеснуть ту боль и отчаянье, что душили меня сейчас удавкой, мешая вдохнуть.
— Мама? — жалобно прошептала Айрин, прижимая одеяло к груди.
Губки задрожали, нижняя чуть оттопырилась вперед. А чужие глаза наполнись слезами. Нет, не чужие! Ее!
Пусть цвет глаз теперь изменился, но это все равно была моя малышка. Мое солнышко. Моя радость. Принцесса.
Всего доля секунды и гнев растаял, не оставив и следа."
"— Айрин! — воскликнула я, бросаясь к ней.
Падая перед кроватью на колени, притягивая дочку к себе. Одновременно с этим зарываясь пальцами в пушистые кудряшки и покрывая быстрыми поцелуями щеки, нос, лоб. Всю мордашку.
Смеясь и плача одновременно.
— Ты проснулась!
Слезы быстрыми дорожками сбегали по щекам, и я раздраженно стирала их, не в силах насмотреться на свою девочку. Так сложно и страшно поверить, что все самое трудное позади. Что получилось, и она будет жить.
— Ма-а-ам, — пробормотала Айрин, потирая заспанные глаза. — А где мы?
Испуганная, растерянная, встревоженная. Такая крохотная.
— Мы в гостях, — убирая с ее личика золотистый локон, ответила я и, не удержавшись, снова поцеловала ее в носик.
Айрин тут же чихнула от неожиданности и звонко рассмеялась.
Мой маленький колокольчик.
Я снова обняла ее, прижимая к себе, чувствуя, как бьется крохотное сердечко рядом с моим.
— Мам, — пробормотала она, высвобождаясь. — Если мы не в больнице, то получается… я больше не болею? — с надеждой закончила малышка.
— Почти.
— И не будет лекарств и процедур?
— Не будет, — уверила ее я. — Обещаю.
— И мы сможем пойти погулять?
Хороший вопрос и как ответить правильно я не знала, уклончиво заметив:
— Позже. Сейчас ты еще слишком слаба. Тебе надо отдохнуть, набраться сил.
Айрин приняла мой ответ и произнесла:
— Я есть хочу.
— Сейчас распоряжусь, — с энтузиазмом затараторила я, стирая вновь побежавшие по щекам слезы. Оказывается это такое счастье, услышать, что ребенок голоден и хочет есть.