Уходи! — едва не плача, отозвалась я.
— Что у тебя с рукой? — требовательно спросил Форр, проигнорировав мою речь.
А я в ответ еще сильнее сжала кулак.
Но у сгустка явно на этот счет были совсем другие планы. Очередной импульс, снова дернула рукой и кулак раскрылся, продемонстрировав пульсирующую заготовку для амулета, которая сейчас переливалась всеми оттенками красного, оранжевого и золотистого.
— Это мое! — воинственно произнесла я и снова сжала руку.
Но дрейг даже не думал отнимать. Он вообще застыл изваянием, странным взглядом изучая мою руку. Не знаю, как описать его. Шок, неверие, сумасшедшая надежда и ошеломляющее, невероятное счастье. Такое, что глаза засияли золотистыми искрами и сердце снова затрепыхалось в груди.
— Софи, — выдохнул он сдавленно.
Схватил меня и, несмотря на небольшое сопротивление, притянул к себе, прижал так крепко, что я едва не задохнулась и начал покрывать лицо мелкими поцелуями, продолжая в перерывах бормотать:
— Софи… Софи… девочка моя…
Конечно, моя работа с песком и самостоятельное изучение тени было удивительным и похвальным. Но уж слишком бурная у него была реакция на все это.
— Чудо ты мое! — прошептал Форр, застывая и прижимаясь лбом моему лбу.
— Пусти, задушишь же, — запоздало пробормотала я.
Он тут же отпустил, чтобы мягко и нежно обхватить мое лицо руками, заглядывая в глаза с невероятной, безумной улыбкой на губах.
— Ты просто не представляешь, какое ты чудо, — снова повторил он и тихо рассмеялся.
Я настороженно отодвинулась.
Что-то странное с ним творится.
— Микелла не знает? — тут же спросил он, продолжая улыбаться как сумасшедший.
— Нет. Я никому не рассказала и не показала. И не хочу. Он только мой.
— Рано или поздно тебе придется этим поделиться, Софи. Но ты знаешь, это очень даже хорошо, что никто не знает. Это просто замечательно. Ох, Софи, как же мне хочется увести тебя куда-нибудь на край космоса, запереть и не выпускать… месяцев восемь, а еще лучше всю жизнь."
"— А мое мнение ты спросить не забыл? — тут же ощетинилась я. Неужели он думает, что эти объятья заставят меня все забыть. Он же даже не извинился. — И с чего ты вообще решил, что я тебя простила? Ничего подобного. Вы устроили настоящий спектакль со своим отцом.
— Отчасти. Пойми, это было необходимо. Мне надо было огородить тебя от этой возни. Именно поэтому я позволил Аррату подойти так близко.
— У тебя очень странные способы ограждения, — вспыхнула я. Но злости уже не было, лишь ее отголоски. — Он угрожал Айрин! А если бы я отказалась от сделки?
— Ты никогда бы не подвергла риску дочь. Никогда. Я слишком хорошо тебя знаю. И Айрин ничего не грозило. За мной давно ведется слежка, Софи. Очень давно. И слугу я позволил запрограммировать, чтобы усыпить бдительность Оррэу и его свиты.