Она осторожно села на краешек, расправляя складки невесомого халата небесного цвета.
— Элгар уже был у тебя?
Я промолчала, не зная, что ответить. И стоит ли что-то говорить. Могла ли я доверять ей сейчас. А Микелла грустно улыбнулась и понимающе кивнула:
— Не волнуйся. Риг мне все рассказал. О плане, о том, как ввел меня в заблуждение касательно Форра. У нас с ним потом еще будет один разговор, но дело сейчас не об этом. Я за другим пришла, — произнесла она и тяжело вздохнула, поднимая на меня полные грусти глаза. — Прости меня.
— Вы не должны просить прощения, — отозвалась я, неловко пожимая плечами. — Это Риг сделал все, чтобы вы возненавидели Элгара."
"— Но это совершенно меня не оправдывает. Я должна была прислушаться к тебе, София. Должна была услышать и понять. Ведь никакого управления не было. А вместо этого я поступила не так как правильно, а как мне удобнее. Знаешь, я даже была рада тому, что вас разлучили. Сначала. Потому что ты была моя. Видишь, как эгоистично это звучит. Мне так хотелось проводить с тобой все время, стать если не матерью, то подругой. А вместо этого… все стало только хуже. Я забыла каково это… когда весь мир ополчился против тебя, когда отнимают самое дорогое.
— Вы хотели, как лучше… наверное.
— Вот именно, что, наверное, — с горьким смешком отозвалась Микелла. — Хотела, как лучше для себя. Но не для тебя. Я пойму, если ты не захочешь меня больше видеть. Пойму и не стану настаивать. Завтра утром начнется новое заседание по делу Форра, мы будем сопровождать тебя, как велят традиции.
Женщина еще раз на меня глянула и встала.
— Еще есть несколько часов. Тебе стоит отдохнуть.
Сказав это, она развернулась и пошла назад к двери.
Не знаю, что на меня нашло. Но смотреть на ее несчастную, сгорбленную фигуру было больно. И в голове мысль, что если сейчас мы вот так вот расстанемся, то уже больше никогда не сможем доверять друг другу.
— Микелла, — позвала ее я, убирая руку из-за спины. — Я хотела… хотела кое-что вам показать.
— Мне? — удивленно переспросила она, оборачиваясь.
— Да.
И я раскрыла ладонь.
Крохотный сгусток тут же приветливо засиял.
— Вот…
Женщина побледнела, глаза широко раскрылись и с губ сорвался тихий вздох:
— Ох… не может быть.
Быстро вернувшись, она склонилась надо мной, протягивая руку. Мне понадобилась вся выдержка, чтобы не одернуть ладонь, хотя безумно хотелось это сделать. Но Микелла не стала трогать его, отшатнувшись.
— Это же… амулет, — зачаровано произнесла хранительница.
— Да… я сама начала делать. Совсем недавно.
— Ты для этого просила песок?
— Да.
— Ты знаешь, что это значит? — продолжала допытываться женщина, пристально изучая меня.
— Да, Элгар сказал. Получается… получается, что я снова скоро стану мамой.