Через полчаса, чистая и расслабленная после ванны, я отправилась на кухню.
— Холодильник полон, — сообщила ЭсТи, возникая у окна, стоило мне только появиться на кухне. — В контейнерах есть все виды мяса, овощи, фрукты, соки.
— Спасибо, разберусь, — пробурчала в ответ, открывая холодильник.
— Если вы захотите что-то особенное, сообщите мне и я сделаю заказ.
— Достаточно и этого.
Еда почти разогрелась, когда на кухне появился один из талмудов.
— Госпожа София, вы хотите отправиться в больницу? — поинтересовался он, застыв в проеме.
— Да, я хочу навестить дочь. Есть проблемы?
— Вам стоит сообщать нам о своих планах заранее.
— Почему?
Дрейг тяжело вздохнул.
— Вы, кажется, не осознаете всю серьезность происходящего, госпожа Трэкот.
— Что вы имеете в виду? — спросила я, досадуя, что до сих пор не знаю, как его зовут.
Есть ли вообще у этого существа имя? О них ходили самые страшные легенды. Например, что они были так близки со вторым образом, что с трудом принимали человеческий облик. А скрывали все тело под тканью именно потому, что полностью были покрыты чешуей. С головы до ног.
— Вы не смотрели новости?
— Нет, — ответила я, вздрогнув, когда запищала духовка, сообщая, что блюдо готово. — Еще не смотрела. Не успела.
— Так взгляните. И убедитесь сами, — посоветовал дрейг.
Я медленно повернулась к противоположной стене, на которой висел проектор.
— ЭсТи, включи новости.
В ту же секунду экран мигнул и включился, показывая видео вчерашней забастовки. Отдельные фрагменты, сопровождающиеся комментариями, которые я не слышала, разом оглохнув.
Все словно вернулось на десятки лет назад. Темные улицы, огонь, крики, кровь и крылатые монстры, несущие смерть и боль. На экране же продолжалась трансляция. Количество погибших, раненных.
Следом арест Даниэля Фирса. Интервью с его матерью, которая с заплаканными глазами рассказывала о том, что дрейги пришли за ним ночью, забрали, увезли и его судьба теперь неизвестна.
Мать. В черном костюме с солнцезащитными очками. Такая хрупкая, тоненькая и стойкая. Актриса. Прикладывая белоснежный платочек к лицу, она стояла на трибуне. О чем говорила? Не слышала, да и не надо было. Я слишком хорошо знала Илли Трэкот. Обещания, лозунги.
Рядом с ней юноша лет двадцати, не больше. Знакомые карие глаза, светлые волосы. Тим Уилсон. Старший сын Макса. Новый наследник и преемник моего отца. А мать времени даром не теряла, быстро найдя замену Фирсу.
Облава на частную клинику и заброшенный склад на окраине города. Арест видных докторов и ученых. Обвинения не предъявлены, но ходят слухи, что дело в подпольных операциях и госпреступлениях.
Я сразу узнала одного из них. Худощавого мужчину с холодными мертвыми глазами. Именно они приходили ко мне в кошмарах.
И везде мое имя.
Тайрифи.