И лишнее спрашивать не стоило. Но я как могла тянула время, уж слишком страшно было коснуться этого кулона. Особенно пугало собственное желание это сделать. Руки так и тянулись коснуться гладкого стекла.
— Он поможет тебе.
— Поможет в чем?
— Познать свой дар, Софи. Ну же, возьми. Я приказал привезти его из хранилища специально для тебя.
— Из хранилища? Он настолько ценный?
Просто переливающаяся солнцем стекляшка, от которой так сложно отвести взгляд. Никакого золота или драгоценных камней.
— Ты себе даже не представляешь насколько. Их всего десятки. Ради таких кулонов умирали люди, дрейги… бионики.
И вы даете его мне? Почему?
— Потому что он твой. Ну же, Софи. Возьми его.
Взять.
Это же так легко. Просто протянуть руку, коснуться теплой поверхности и тут же слегка отпрянуть, когда яркие золотисто-оранжевые спиральки устремились к точке соприкосновения.
Живое. Плавка песка нисколько не убрала его свойства, а даже увеличила. Не знаю, откуда пришла эта мысль, но она показалась мне верной и правильной.
Софи.
Коснулась и даже взяла в руку, вставая и наблюдая, как поверхность словно запульсировала, подстраиваясь под ритм моего сердца.
— Позволь ему почувствовать тебя.
Дрейг внезапно оказался рядом, за спиной, бережно и в то же время требовательно обнимая за плечи. Словно боялся, что я сбегу или сделаю что-то неправильное.
Это невозможно, — произнесла отрывисто, наблюдая, как пульсирование постепенно затихло.
Теперь у меня в руках была обычная стекляшка светло-желтого цвета.
— Давай помогу надеть, — забирая у меня кулон, произнес Форр.
— Может не стоит, — слабо запротестовала я.
— Стоит. Он твой, Софи, и никогда не причинит тебе вред.
Теплое стекло легло на ключицу и…
Ничего не произошло.
Не знаю, чего именно я ждала, знака какого-то, всплеска, силы. Ведь, если дрейг сказал правду, ради этой штуки умирали.
— Разочарована? — спросил Форр, снова обнимая меня за плечи и поворачивая к себе.
— Не знаю, — честно призналась я и застыла, краем глаза заметив тень за его спиной.
И все бы ничего, если бы не последовавшие за этим изменения.
Судорожный вздох и подкосившиеся ноги. Если бы Дрейг не держал, я бы точно упала.
Жар и последовавший за ним обжигающий холод, пронзивший все тело.
Легкий туман перед глазами, сформировавшийся в мою копию светло-серого цвета. И органы чувств, которые словно сошли с ума. Звуков стало больше, вкусов, запахов, ощущений.
И меня словно стало две.
— Тихо, Софи, тихо, — прошептал дрейг, продолжая удерживать за плечи.
А я расширенными от ужаса глазами смотрела, как две тени кружатся в невероятном танце, касаются друг друга. И эти прикосновения огнем горели у меня на коже.
— Что это? Что это? — слабо забормотала я.
Мельтешение прекратилось.