Что-то гораздо большее, чем я могла подумать или даже представить.
Но момент был упущен.
— Вы останетесь здесь, — отступая назад и снова превращаясь в бездушную машину неожиданно произнес бионик.
— Что? — растерянно моргая, переспросила я.
— На улице беспокойно.
А'Рэ только что отдал приказ оставить вас здесь.
— Приказ?
Ах да, у них же свои средства связи.
— Все настолько серьезно?
— Вы даже не представляете насколько. Вам лучше вернуться в свою комнату.
Наверное, можно было попытаться поспорить, отстоять свое мнение, но я не стала. Бессмысленно. Против бионика мне не устоять.
Кивнула, поворачиваясь и зацепилась взглядом за колбу с песком, которая снова стояла в углу. Золотистые песчинки кружили в невероятном танце. И так сложно было отвести от них взгляд."
"Очнулась я, лишь когда поняла, что уже сделала два шага в сторону колбы, словно хотела коснуться.
Сумасшествие.
Тряхнув головой, развернулась и поспешила прочь из гостиной. Вошла в комнату, закрыв дверь, и так и застыла, прислонившись к ней лбом и тяжело дыша.
Проклятье!
Еще пару дней назад все было гораздо проще.
Были люди — несчастные создания, — и были дрейги — подлые оккупанты. И вроде ничего не изменилось, расстановка все та же. Ничего, кроме моего отношения ко всему этому.
И все сильнее крепла мысль о том, что я совершенно ничего не знаю. Но должна узнать.
И прятаться, скрываться в скорлупе больше не хотелось. Наоборот, откуда-то взялась смелость, о которой я даже не подозревала до этого.
С тихим вздохом развернулась, прижимаясь к двери спиной и задрав голову вверх, так, что болезненно заныла шея.
Простояв так пару секунд, повернулась, взглянув в огромное окно.
Солнце уже поднялось над городом, пропахшим ночным дождем.
Следующая ночь уже не казалась такой жуткой и страшной. У меня были вопросы, и я впервые за долгое время хотела получить на них ответы. Какими бы странными, противоречивыми и болезненными они не стали.
Глава двенадцатая
Завтрак, обед, полдник.
Одиночество, тишина, от которой становилось все тревожнее и тяжелее.
И ожидание.
Тревога и страстное желание увидеть дочь.
Разлуку с Айрин было переносить тяжелее всего. Дрейг знал, как наказать меня, так, чтобы я мучилась и страдала.
Никогда за все время мы не расставались с ней на такой длительный срок. Даже в самые тяжелые времена, я приходила к дочери каждый день, обнимала, целовала, рассказывала сказки.
Да, возможно она еще спит. Но не это главное. Мне надо было всего лишь увидеть свою малышку, коснуться ее, поцеловать, услышать, как бьется крохотное сердечко.
Поверить, что она жива, что есть и не исчезнет.
Это было тяжело. Ходить из угла в угол и ничего не делать.
Телевизора в комнате не было, дрейг словно стремился оградить меня от реалий враждебного мира.