Уже и дороги не было, установки и другие машины протискивались между деревьями, несколько раз пришлось останавливаться и отпиливать ветки, мешавшие движению крытых брезентом установок.
Потом наконец начало светать.
Небо стало светлеть, подали голос птицы. Сличенко, все время шедший самым первым в колонне, подошел к машине, в кабине которой ехал Егоров. Поманил того пальцем.
Военинженер вышел из машины.
– Место узнаете?
Егоров огляделся и вздрогнул – они остановились на той самой поляне. Оба грузовика стояли на месте.
– Сможете сесть за руль? – спросил Сличенко.
– Да. А во вторую?
– Есть у меня один надежный сержант, – ответил Сличенко. – Сейчас я сделаю небольшую остановку, нужно дождаться, пока бойцы замаскируют наши следы от проселка сюда… потом… Потом ваши грузовики пойдут сразу за установками. Если кто-то станет спрашивать – посылайте. Если попытаются залезть в кузов – стреляйте, хотя… Ладно, просто скажите мне или…
– Вашему надежному сержанту?
– С вами приятно иметь дело! – Капитан растянул губы, пытаясь изобразить улыбку. – Вы схватываете все на лету.
– Я стараюсь, – зло ответил Егоров.
– Потерпите, Артем Егорыч! Осталось совсем немного. – Сличенко посмотрел на часы. – Пора бы уже и Мордасову…
На востоке загрохотало.
– Добрался, – удовлетворенно сказал Сличенко. – Значит, все получится и у нас.
Евграф Павлович оказался старичком свойским и душевным. Не слушая возражений, затащил Севку на кухню, выставил перед ним тарелку с гречкой, щедро политой мясной подливой, и заставил употребить все это вместе со стаканом ароматного чая под бутерброд с маслом.
– Я ведь могу поспорить, что вы сегодня не завтракали, – улыбнулся заботливый старик совсем по-родственному, будто добрый любящий дедушка принимал своего обожаемого внука после долгой разлуки. – Потом получали орден…
– Угу, – кивнул Севка с полным ртом.
– А это всегда морока и нервы. – Старик полез в шкаф и достал хрустальную вазочку с конфетами. – Я по себе знаю, сколько уж их не получал…
– А сколько? – не смог удержаться Севка.
На фотографии с царем Евграф Павлович грудь имел позолоченную.
– Да бог с вами, Всеволод Александрович, – всплеснул руками старик. – Да разве ж упомнишь? Российские, английские еще кое-как, а Китай, Эфиопия, Египет… Если бы за что серьезное получил, помнил бы, наверное, а так, дипломатические комплименты… Вы берите конфетку, Всеволод Александрович…
– Спасибо, я не хочу…
Севка допил чай и откинулся на спинку стула, демонстрируя хозяину, что наелся и напился от пуза и больше ни грамма не сможет съесть.
– Ну, раз так, то милости прошу в гостиную. – Старик встал из-за стола и пошел с кухни, бросив на ходу небрежно: – Посуду оставьте, я потом помою…
«Ладно, – подумал Севка.