"
"А ведь на одном занятии Евграф Павлович, приехавший для этого из Москвы, говорил, что самым опасным занятием на свете является подгонка окружающей действительности под свое мировосприятие. Главная, смертельная ошибка – это не обращать внимания на то, что не укладывается в твою схему, приписывать противнику или оппоненту свои взгляды на вещи и свои моральные принципы, думать, что противник ничего не знает о тебе, и полагать, что ты о нем знаешь все.
Старик говорил очень живо, приводил примеры, Севке даже показалось, что все понятно. А вот теперь убедился, что слушать и услышать – вещи разные.
– Татаренко условия знает, – сказал за дверью комиссар. – Он будет жив, если вас убьет. Просто вернется на фронт.
Улыбка лейтенанта стала шире. Или это он, как зверь, скалил зубы, пытаясь запугать жертву?
«Хрен тебе, а не жертва, – прошептал Севка. – Думаете, у вас получится меня испугать?» Лейтенант будет драться за жизнь, понятно, но и Севка не собирается сдаваться. В конце концов, не зря же его столько времени били в рожу и тыкали мордой в землю. Что, он не сможет стреножить какого-то взводного, трусливо сбежавшего из боя?
Севка шагнул вперед. Лейтенант – тоже. Левую руку он выставил вперед, растопыренные пальцы подрагивали, но это был не страх, лейтенант собирался вцепиться в глотку своему противнику.
«Ничего», – подумал Севка. Потом сказал это вслух:
– Ничего…
Лейтенант сделал еще шаг вперед. Что же он только левую руку поднял, будто демонстрирует, какая она у него замечательная… Ногти лейтенант обгрыз почти до самого мяса… Так выставлять руку Севка отучился после недели тренировок. За такую руку не грех вцепиться. И сломать эту руку. Или завернуть за спину так, чтобы суставы затрещали… Мало ли можно придумать прекрасных способов вывести руку из строя…
Инструктор говорил, что для боя достаточно помнить две вещи: сустав всегда гнется только в одну сторону, и ваша рука всегда сильнее пальца противника. Хорошая, кстати, мысль – зацепить пальцы лейтенанта и заломить. Или даже просто сломать…
«Черт, я никак не могу поймать настрой, – спохватился Севка. – Бормочу что-то внутри себя, проговариваю какие-то фразы, вместо того чтобы начать действовать, думаю о том, что сейчас будет схватка, а не начинаю ее…» Так он в младших классах стоял у доски и вместо того, чтобы вспомнить выученное дома, панически повторял: «Я учил… я ведь учил…» И, естественно, заваливал ответ…
Татаренко сделал еще шаг, теперь лейтенант стоял посреди камеры, точно в том месте, где раньше подвешивали Севку во время допросов. И что же у него с правой рукой, отчего он все время держит ее за спиной?
Лейтенант прыгнул, Севка в последний момент ушел в сторону, не увидев, а вдруг поняв, что́ в руке у противника.
Нож.