Студент Всеволод Залесский неожиданно попадает из современности в июль 1941 года. Оказавшись в самый разгар войны, он становится свидетелем страшных событий и должен найти способ выжить в кровавом времени, где каждый день может стать последним.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «1941. Время кровавых псов» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Студент Всеволод Залесский неожиданно попадает из современности в июль 1941 года. Оказавшись в самый разгар войны, он становится свидетелем страшных событий и должен найти способ выжить в кровавом времени, где каждый день может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Студент Всеволод Залесский неожиданно попадает из современности в июль 1941 года. Оказавшись в самый разгар войны, он становится свидетелем страшных событий и должен найти способ выжить в кровавом времени, где каждый день может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Они думают, что если сейчас не запастись продуктами, то совсем плохо будет… И к тому же это же толпа. Не было бы меня, они вместе с убийцей уже дверь бы магазина ломали… А так – будут показания давать, с радостью. Толпа, одно слово…
Постовой еще раз пнул убийцу, тот захрипел, согнувшись вдвое.
– Вот такие дела, – сказал Костя. – Пошли, дальше прогуляемся?"
"Они прошли три квартала, когда навстречу им проехала полуторка с несколькими милиционерами в кузове.
– Оперативная машина, – посмотрев полуторке вдогонку, сказал Севка.
Сделав круг, они вернулись к дому Евграфа Павловича. Костя оглянулся по сторонам, заложил четыре пальца в рот и оглушительно свистнул. Открылось окно, и из него выглянул Никита.
– Как там у вас дела? – спросил Костя.
– Если не устали – еще погуляйте, – сказал Никита.
– Лады. – Костя оглянулся на стоявшего в стороне Севку. – Ты как? В туалет, там, воды попить – не нужно?
– Обойдусь, – сказал Севка.
– Тогда – шагом марш.
Они снова пошли, не торопясь, по улицам, и Севка все никак не мог понять, что творится. Все, происходившее сейчас в Москве, совершенно не было похоже на то, что он видел в кино, что представлял себе по фильмам и книгам. Да, были плакаты на стенах. Были крест-накрест заклеенные полосками бумаги окна. Были сводки Совинформбюро, вывешенные на специальных деревянных щитах. Гитлер, с челкой и костлявыми пальцами, и Геббельс, скрюченный головастик, что-то злоумышляли на карикатурах и неизменно получали по голове от громадного красноармейца, протыкавшего их штыком в одиночку или при поддержке рабочего-крестьянина, – все эти детали были, но не было самого главного. Не было того, что ему раньше казалось главной приметой социализма и тем более сталинского режима – порядка, дисциплины, единого порыва, в конце концов. Язык не поворачивался сказать, что эти люди, торопливо снующие по улице, прижимаясь к стенам, нервно переговаривающиеся в очередях, тихо, воровато оглядываясь вокруг, грузящие вещи и мебель в машины или с ненавистью глядящие на тех, кто грузит, – что все они готовы в едином строю, плечом к плечу отстаивать свой город, защищать государство рабочих и крестьян. И, значит, снова прав был Орлов, когда говорил, что победит тот, кто заставит…
Но пока не видно, что кто-то собирается заставлять. Если остальные милиционеры пребывают в таком же состоянии, как и постовой возле магазина, то может произойти все, что угодно…
– Слышь, – тихо сказал Костя и тронул Севку за локоть.
– Что?
– А сдается мне, что во-он те граждане как-то странно себя ведут.
Возле небольшого магазина стояла полуторка с работающим двигателем. Водитель сидел в кабине и курил, возле машины лежали уже штуки четыре окурка.
