«Попал, куда целился», – отстраненно подумал Севка, словно не о себе, не о своем выстреле.
– Значит, так, – сказал Костя. – Нам некогда, нам нужно бежать по делам. Ты уж тут сам посторожи уцелевших бандитов. Если станут спрашивать – скажи, двое фронтовиков проходили мимо и встали на защиту государственного имущества. Не возражаешь?
Милиционер растерянно кивнул.
– В магазине еще двое. Может, и живые. Граната – это такое дело, что трудно быть уверенным на сто процентов. Так что поглядывай и на дверь. И вообще, как только мы отойдем за угол – посвисти в свисток, зря, что ли, с ним ходишь…
Костя подхватил Севку под руку и быстро пошел по улице. Когда они свернули за угол, Костя перешел на бег.
– Шире шаг! – скомандовал он Севке. – Нам не хватало еще отчеты писать. Герой должен быть скромным, имей в виду.
Они нырнули в проходной двор, выскочили на соседнюю улицу и перешли на шаг.
– У тебя спина в штукатурке, – сказал Севка. – Давай отряхну.
Они подошли к дому Евграфа Павловича. Костя свистнул, выглянул Никита и сказал, что обед готов и можно подниматься.
– Что-то я проголодался, – сказал в лифте Костя.
– Будем говорить о перестрелке комиссару? – спросил Севка.
– А как же? – удивился Костя. – Чтоб у тебя и мыслей не было промолчать. Исповедь – путь к спасению.
Они вышли из лифта, Никита открыл дверь.
– Что у нас на обед? – спросил Костя, заходя в коридор.
Дверь захлопнулась, щелкнул замок.
– Оружие положите на пол, – сказал комиссар.
Самого его видно не было, голос донесся откуда-то из гостиной.
Костя замер.
– Положи оружие на пол, – тихо сказал Никита. – Прямо где стоите, там и оставьте.
Севка пожал плечами, расстегнул ремень, портупею и опустил на пол. Костя тоже снял ремень с кобурой.
– И тот, что в рукаве, – сказал Никита.
Костя нагнулся и осторожно положил пистолет на пол. Подумал и выложил из кармана шинели гранату.
– Проходите. – Никита пошел вперед, Костя и Севка – за ним.
Евграф Павлович сидел возле стола. Рядом с ним за столом сидел Евгений Афанасьевич. На диване, закинув ногу за ногу, сидел Орлов.
– Привет, Сева, – сказал Орлов. – Давно не виделись.
Глава 7
3 августа 1941 года, 03 часа 20 минут.
Западный фронт"
"И все-таки они успели. Капитан Сличенко, наверное, обладал даром внушения. Он не кричал, не угрожал, вчера в полдень он построил бойцов на краю болота и тихо, не повышая голоса, сказал, что им всем придется поработать. Что это – его последняя просьба. Вернее, усмехнулся он, предпоследняя.
Потом помолчал немного и сказал, что все-таки это не последняя просьба, а последний приказ. И сразу после того, как этот приказ будет выполнен, он будет обращаться с просьбой только к добровольцам.