Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Раздел Chitat.online для книги «1942. Реквием по заградотряду» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
О своих мотивах… Полагаю, он хотел хоть как-то подготовить тебя к знакомству с его, Сталина, настоящей жизнью. Если ты знаешь, что твой собеседник скоро сможет увидеть тебя в любой, даже самой неприятной ситуации, стать свидетелем поступка, о котором ты жалеешь и хотел бы, чтобы поступка того вообще не было, – ты ведь попытаешься дать понять своему собеседнику, что на самом деле ты не такой плохой, как может показаться на первый или второй взгляд… попросить оценивать твою жизнь и твои поступки не по внешнему – кровавому и грязному, а по внутреннему, по тому, что ты хотел сделать, по тому, из-за чего и с какой целью – высокой, конечно, – ты это все совершал… Наверное, и Сталин попытался. Было?
– Он сказал, что всех «попаданцев» нужно сразу расстреливать. А тебе он сохранил жизнь потому, что ты спас Москву…
– Хотя до того времени ты считал, что Москву спас Власов и сибирские дивизии, – подхватил Орлов. – Так они Москву и спасли, честное слово. И мороз. И мужество Красной армии, и полководческий гений наших военачальников. И мудрое руководство партии большевиков… Ну и я немножко. Убери одну из составляющих – и все обрушится.
– Особенно если убрать тебя.
– Нет, сейчас уже можно. Сейчас от меня вроде бы ничего такого особо важного не зависит. С этой операцией ты и так справишься, без моего участия, если что. Можешь не стесняться. Но мы ведь сейчас не об этом? Или об этом? Это все, что ты хотел у меня спросить? Про Москву? Так извини, это трудно вот так объяснить, на ходу. Но ты сможешь все сам увидеть. Во всяком случае – ознакомиться с документами. Жаль, что об этом никто и никогда не напишет книгу. Или все-таки напишет? Может, я сойду с ума и подскажу кому-нибудь…
– Сидеть! – приказал Корелин, увидев, что Орлов попытался опустить руки.
– Заметил… – печально покачал головой Орлов. – А ведь совсем чуть-чуть осталось…
– Совсем чуть-чуть, – подтвердил Корелин. – Знаешь что…
– Что?
– Я вышел из кабинета Сталина с мыслью набить тебе рожу. Пока ездил к себе в Центр, пока разговаривал с людьми, пока вместе с теми, что решили ехать со мной…
– Ехать? Ты им что сказал, Женечка?
– Не твое дело. Сказал, что новая техника и секретная база… Не так сказал?
– В общем, так. Особенно про базу. Можно я посмотрю на часы?
– Нет.
– Когда стемнеет, вы замучаетесь пулеметы расставлять, имей в виду. И лучше бы их пристрелять засветло. Ну, что смотришь на меня будто в изумлении? Ты же в ящики заглядывал, не мог не заглянуть. И видел «ДШК» и патроны. И снайперские винтовки тоже видел. С оптикой поставь, кстати, Никиту и Ставрова. На пулеметы – Малышева и кого-то из своих. Ты же оружейников захватил. Дятла и остальных?
– Да, захватил.
– Вот и прекрасно. Так что, заканчивай со мной, так или иначе, и берись за работу.
