Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Раздел Chitat.online для книги «1942. Реквием по заградотряду» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Харьковский студент из 2011 года оказывается на войне в июле 1941-го. За год он адаптировался к фронтовой жизни, но впереди — Сталинградская битва и встреча с заградотрядами, охотившимися на собственных бойцов. История о выживании, морали и цене победы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ну, какого черта начали людей в воде бить? Нужно вначале корабль, а потом уж…
Ставров несколько раз выстрелил из «СВТ», наверное, попал, но Малышев особо не всматривался, был занят. Корабль оседал в воду, его мотало ветром на якорном канате, и можно было случайно всадить пулю в борт, в ту самую крюйт-камеру.
Пулемет замолчал.
Чалый, не дожидаясь команды, отбросил опустевшую коробку, поставил новую. Сунул ленту в пулемет.
«ДШК» от пляжа бил длинными очередями, корабль лег на борт. Люди прыгали в воду, кто-то сразу шел на дно, кто-то плыл, но не к пляжу, а к противоположному берегу.
– Таубе! – окликнул Малышев. – Не зевай…
– Рано, – сказал Таубе. – Еще один корабль…"
"«ДШК» ударил по адмиральскому кораблю. По носовой надстройке. По людям, стоящим на ней. Полетели кровавые клочья, несколько пушек вместе с кусками борта рухнули в воду.
Малышев развернул свой пулемет и открыл огонь, стараясь все пули положить в верхний ярус надстройки.
Люди с адмиральского корабля стали прыгать в воду, не дожидаясь, пока будут проломлены борта. Орлов все рассчитал правильно.
Сотни людей барахтались в воде, поднимая брызги. Хороших пловцов среди них было мало, только с десяток человек быстро плыли к берегу, под прицел Таубе. Остальные хватались за доски, бочки и медленно гребли прочь от кораблей. От одного корабля, от флагманского. Второй уже утонул, оставив на поверхности бочки, доски и трупы.
– Рихард! – крикнул Чалый. – Не спи…
Таубе открыл огонь.
Малышев, не отрываясь от прицела, краем глаза видел, как бьется почти невидимое в солнечном свете пламя у пулеметного дула и как, сверкая на солнце, летят стреляные гильзы.
Старший сержант прекратил стрелять по кораблю. Прикинул, не перенести ли огонь на людей, но решил, что Таубе и сам справится.
Вдруг отчетливо осознал, что в воде сейчас гибнут испанцы. Не просто люди, а испанцы. И вспомнил, как в тридцать седьмом году жадно слушал по радио новости из Испании и рассказы о том, как наши, советские добровольцы, вместе с испанцами сражаются против фашистов, против итальянцев и немцев… А сейчас он вместе с немцем, эсэсовцем, убивает испанцев, сынов Гвадалахары и Гренады.
Вот прекрасно понимал Малышев, что все это ерунда, что до тех испанцев, что за республику, еще несколько веков, но комок подкатил к горлу, мешал дышать. И не сглотнуть этот комок, не выплюнуть…
По пляжу пробежал человек, кто-то из людей комиссара менял позицию. Упал на песок, начал стрелять. К нему подбежал второй, с пулеметными коробками. Встал рядом на колени.
Два пулемета перекрестным огнем накрыли пространство бухты.
Темп стрельбы, вспомнил почему-то Малышев, тысяча двести в минуту. Скорострельность – до трехсот. Два пулемета. Дистанция – меньше ста метров.
