Заниматься этим имело смысл только в том случае, если Молотова, окончательно отставленного от государственных дел в октябре 1952 года, собирались вернуть к активной политической деятельности. Кто это мог быть? Сталин? Или те, кто знал, что в скором времени у СССР будет новое правительство, формируемое уже без участия вождя?
Когда перед войной Сталин заменил Литвинова на Молотова, причина такой замены понятна: вождю нужен был на этом посту человек верный и несгибаемый. Таковым Молотов и был, пока приходилось играть против Германии. Но после войны ситуация изменилась.
В декабре 1945 года внутри Политбюро произошел скандал. Причиной его, на первый взгляд, стала совершеннейшая мелочь - отдел печати НКИД слегка ослабил цензуру и выпустил за границу несколько «не тех» корреспонденций западных журналистов. В одной говорилось, что, возможно, Сталин скоро уйдет с поста Предсовнаркома и туда вернется Молотов; в другой - что в Политбюро существуют разногласия по поводу работы Лондонской конференции министров иностранных дел. По-видимому, это был не первый такой случай, потому что вождь всерьез разозлился.
декабря он пишет соратникам по Политбюро:
Остававшиеся в Москве Молотов, Берия, Маленков и Микоян, как положено, проверили инцидент и сообщили, кто виноват, однако Сталин остался недоволен. 6 декабря он пишет уже троим членам Политбюро: Маленкову, Берии и Микояну.
На самом-то деле история была глубже. В ноябре агентство «Рейтер» сообщило, что Молотов на приеме в честь 7 Ноября заявил американскому журналисту: «Я знаю, что вы, корреспонденты, хотите устранить русскую цензуру. Что бы вы сказали, если бы я согласился с этим на условиях взаимности?»
Молотов утверждал, что ничего подобного не говорил, однако Сталин ему не верил. По-видимому, у него были какие-то основания, которые и прорезались во втором письме.
Почему-то, анализируя послевоенные кадровые перестановки, наши историки объясняют их лишь тем, что Сталин одних людей к себе «приближал», а других «отдалял». Но ведь у этих назначений могли быть и объективные причины! Как видим, и «проблема Жемчужиной» появилась не в 1948 году, а гораздо раньше. Вспомним док. 9.8. - показания против Жемчужиной. Почему письмо о «притеснениях» евреев на Украине было адресовано Молотову? А с кем советовалась Жемчужина по поводу Крыма, если не с мужем? То, что еврейские круги рассматривали министра иностранных дел в качестве своего «агента влияния» в правительстве - это еще полбеды. Вопрос в другом: чьими агентами (и не только «влияния») были они сами?
...В ответном письме Сталину 7 декабря Маленков, Берия и Микоян изложили уже весь список прегрешений товарища Молотова за последние месяцы - и там оказались вещи гораздо более серьезные.
Как видим, произошла очень простая вещь.