Короче говоря: неужели так удивительно, что система власти весной 1953 года воспроизвела довоенную сталинскую систему?
Заведомо слабая фигура нужной национальности в качестве формального главы государства, подчиняющаяся реальному лидеру. Кто им был - вопрос риторический, но все же давайте вспомним обстоятельства смерти Сталина.
...Уже ясно было, что вождь мертв, однако врачи все еще продолжали реанимацию, не решаясь отступиться. Кто-то должен был дать приказ прекратить. Хрущев уверял впоследствии, что это был он, однако врачи вспоминают другое.
«...Мы делали массаж больше часа, когда стало ясно, что сердце завести уже не удастся... Наконец, ко мне подошел Берия, сказал: "Хватит!"».
Согласитесь, в этих обстоятельствах такой приказ мог дать лишь новый глава государства.
А вот теперь давайте окончательно квалифицируем то, что произошло в Москве 26 июня 1953 года. По официальной версии, в этот день был арестован и впоследствии предан суду заместитель председателя Совета Министров. В реальности же был внезапно и без предупреждения убит глава государства.
Интересно, если бы в 1937 году оппозиционеры все же убили Сталина, решился бы кто-нибудь, ссылаясь на то, что убитый не занимал государственных постов, утверждать, что случившееся не является государственным переворотом?
Не назвать ли нам кошку - кошкой?
Да, дорогие товарищи, господа, граждане - это был нормальный, классический государственный переворот, в результате которого погиб реальный глава Советского Союза. Правда, для полноценного переворота должен был еще измениться государственный строй или хотя бы система управления страной. Давайте посмотрим: что было и что стало...
Это что, не перемена курса?
До смерти Сталина Маленков был одним из одиннадцати секретарей ЦК. Однако, став председателем Совета Министров, он сразу же сложил партийные полномочия и, тем не менее, считался преемником Сталина. Старейший член Политбюро А. А. Андреев на июльском пленуме говорил об этом открытым текстом.
То есть главой государства в 1953 году, по общему признанию, являлся не Генеральный секретарь партии, как в 30-е годы или позднее, а председатель Совета Министров (опять же, если не считать товарища Ворошилова).
Кое-что о курсе того времени говорят и возмущенные выступления по поводу того, что Берия-де «зажимал» партию. Умные Молотов и Маленков на эту тему помалкивают. А их менее умные товарищи рассуждают. Вот речь Хрущева.
Ну и сравнения у него, однако. В более прилизанном, отредактированном стенографическом отчете эта фраза звучит следующим образом: «Взгляды Берии на партию ничем не отличались от взглядов Гитлера» (а что - Гитлер «зажимал» НСДАП?).