Сьюзен, конечно, хороша в постели, но с ней я ощущаю себя дайвером, попавшим в челюсти белой акулы – не сожрет, так как следует пожует. Жуткое чувство. Воинствующие феминистки – это не мое. Хотя на безрыбье… и акулу трахнешь! Я же теперь молодой мужик, мне требуется!
– Все забываю тебе сказать, – вдруг вспомнил Рон, когда мы садились в машину. – Твой «Кадиллак» стоит в гараже у Страуса. Как и обещал – белый «Эльдорадо», краской пахнет! В багажнике – куча всякого барахла в подарок. Мы умеем держать слово! Отправлять в Россию пока не стали – тебя-то там нет! Вот поедешь домой, и сразу отправим. Иначе придет туда контейнер, постоит на станции и… отправится назад неполученный. А тебе это надо? И нам не надо. Так что не беспокойся – все будет, как положено.
Я кивнул головой и не стал говорить, что вообще-то про этот самый «Кадиллак» я как-то даже и забыл. Вернее, так: я забыть ничего не могу, просто выкинул его из головы, и все тут. Ну не до него мне сейчас!
– А если вдруг надумаешь остаться в Штатах, так заберешь его и будешь ездить, – продолжил Рон. – Водительское удостоверение твое тут недействительно, но мы тебе новое сделаем. Водить же ты умеешь? Ну и вот. Кстати, нет мысли остаться в Штатах навсегда? Ну, а что – разве тебе плохо живется? Денег – куча! Работать никто не мешает – живи, пиши книги, зарабатывай! Вид на жительство получишь, потом – гражданство. Я думаю, такому известному писателю, как ты, гражданство дадут без каких-либо проволочек. Скажешь, что политический беженец, что тебя преследовали на родине, и тут же автоматически получаешь гражданство. Никаких проблем!
Я промолчал. Пусть старается. Работа у него такая!
В кабинете Страуса вместе с ним сидели неизменная Пегги и Сьюзен, которая при взгляде на меня плотоядно облизнула языком вполне так аппетитные губки. Это было похоже на то, как кот встречает хозяина, в руках которого пакетик с любимым кошачьим кормом. Остановившийся взгляд и язык, непроизвольно облизывающий губы в предвкушении пиршества. Аж мурашки по телу! Так бы меня и съела… Хорошо хоть не предлагает жениться на ней! Честно сказать, не представляю себя мужем эдакой… хмм… гиперактивной во всех отношениях женщины. Я все как-то по старинке… «Из деревни Ванька и взял себе жену – харошу девушку!»
Кстати, Пегги смотрела на меня точно так же, как и Сьюзен, – еще с того, первого раза, когда я ее увидел в кабинете директора московского издательства. Мне даже смешно стало – неужели они все тут такие озабоченные? Вроде бы времена хиппи уже прошли! Ну да, я читал об этом издательстве – тут все спали со всеми, эдакое перекрестное опыление, но не до такой же степени?! Кстати, как бы не намотать чего на одно место… я как-то предохранением не озаботился.