Жанр
Михаил Карпов из 2018 года попадает в 1972 год, где сталкивается с невероятными реалиями. Попытки изменить прошлое вызывают противоречия, а окружение раскрывает тайны о прошлом и настоящем. Возникает конфликт между прошлым и будущим.
Раздел Chitat.online для книги «1972. Миссия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Михаил Карпов из 2018 года попадает в 1972 год, где сталкивается с невероятными реалиями. Попытки изменить прошлое вызывают противоречия, а окружение раскрывает тайны о прошлом и настоящем. Возникает конфликт между прошлым и будущим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Владимирович Щепетнов Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Михаил Карпов из 2018 года попадает в 1972 год, где сталкивается с невероятными реалиями. Попытки изменить прошлое вызывают противоречия, а окружение раскрывает тайны о прошлом и настоящем. Возникает конфликт между прошлым и будущим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мама за меня, а он вот уперся, и все тут! Говорит – не отдам дочь какому-то там боксеру! Чтобы он ей морду бил!
Ольга прыснула со смеху, и я тоже не удержался. Смеялась она заразительно – ямочки на щеках, полные губы, готовые раздвинуться в улыбке. Хорошая девчонка, как мне кажется. Не стервозная. Стерв я сходу вижу – они сразу или начинают манерничать, чтобы мне понравиться, или тут же показывают свой норов. Сьюзен – вот та настоящая стерва. Она это и не скрывает. А мужики для нее лишь средство для удовлетворения сексуальных потребностей, потом друзья, и потом деловые партнеры. Хотя… «деловых партнеров» я все-таки поставил бы на первое место. Если что американцы и американки умеют, так это ставить дело превыше всего – сделал дело, а потом хоть свальным грехом занимайся. Всем на тебя плевать. А если не сделал… никакая дружба и никакая любовь не спасет от увольнения.
– Доча, ты чего там стрекочешь? Кто пришел?
– Это к тебе, папа! – Ольга сделала мне «страшные глаза» – Поговори с человеком!
– Ко мне? Пусть проходит человек! – оживился мужчина, и я понимающе подмигнул Ольге, мол – все будет в порядке!
Лев Моисеевич Фишман был грузным человеком, выглядевшим старше своих пятидесяти лет. То ли из-за тучного сложения, то ли из-за испанской бородки, то ли из-за набрякших под глазами мешков, а может потому, что на его лице отражалась вся многовековая тоска гонимого всеми странами «богоизбранного народа» – как себя называют евреи. Вот если кто-то кроме цыган и умеет жить в чужом обществе, не врастая в него корнями и совершенно не ассимилируясь, так это точно евреи. Умеют они сохранить и особенную внешность, и образ жизни, и без всякого сомнения – образ своего мышления. Народ умный, народ дельный, но… своеобразный, и к ним тоже нужно привыкать особо – как к тем же кавказцам либо цыганам. Знаешь, как с ними общаться, как находить точки соприкосновения – все будет хорошо. Не знаешь… лучше все-таки знать. Нет народов плохих, есть люди, которые не умеют находить общий язык. За исключением жителей Сентинельских островов, которые убивают любого чужака, попавшего на их территорию.
Лев Моисеевич не был карикатурным «еврейским гусаром», одним из тех, кого показывают в комедиях или боевиках, и которые чаще всего выступают комическим персонажем («Мы, гусские, дгуг дгуга не обманываем!»). Речь старого петербуржца была правильной, литературной, голос – звучный баритон, а манеры выдавали в нем человека, привыкшего к уважению и даже почитанию. Эдакий профессор с кафедры медицины, либо биологии.
