И это было настолько неожиданно, и настолько больно, что я завопил по весь голос, рванулся, и едва не лишился уха насовсем!
Кровища! Сукин сын рычит, пытаясь меня жрать (хорошо хоть ухо отпустил, чертов бабуин!), а я луплю по его черной морде, превращая ее в кашу!
На ринг выскочили охранники, Али оттащили, но я уже успел превратить его физиономию в кровавый пудинг. Это не боксерские перчатки у меня на руках, это всего лишь накладки, чтобы не загубить руки ударами по твердым тупым предметам – например, по голове!
Выстрела я не услышал. Только почувствовал удар в спину и первая мысль, которая пришла в голову: «Он вырвался!». Я вдруг решил, что со спины ко мне подкрался Али и врезал мне кулачищем прямо промеж лопаток.
Обернулся, посмотрел – нет, Али держат. Стив что-то кричит, машет рукой… А у меня вдруг зашумело в ушах, да так, что шум зала стал гораздо слабее шума в голове. Я закашлялся, сплюнул на руку, и рука моя окрасилась красным. Изо рта полноводным потоком хлынула кровь. А потом зал закружился, закружился… и я ушел в темноту.
Когда я открыл глаза, долго не мог понять, где нахожусь. Белый потолок, белые стены… ширма – тоже белая. Спинка кровати – чужой кровати, не моей. И как я здесь оказался? Госпиталь? Я в Моздоке? Чечня? Меня снова подстрелили? Не помню. Ничего не помню!
Такое у меня уже бывало – дважды. И потому я знаю – скоро состояние безвременья и потери памяти исчезнет. Мозг устраивает что-то вроде перезагрузки, и стоит лишь появиться какой-нибудь зацепке, как процесс загрузки данных ускорится многократно.
А вот и зацепка! И звать эту зацепку… Стив! И Страус! Оба здесь! Здесь – где?!
– Очнулся! Слава господу, очнулся!
Это Стив. Он рад, и одновременно расстроен – видно, как переживает.
Это уже Страус. Он как всегда спокоен и деловит, встает из кресла, подходит, осматривает меня зорким взглядом, будто хочет убедиться в верности сообщения Стива.
– А я победил! – криво усмехаюсь я, выталкивая слова из глотки – Прости, ты потерял кучу денег!
– Да ни хрена подобного! – Страус искренне хохочет – Я выиграл кучу денег! Я поставил на твой выигрыш!
– Ты же ставил на проигрыш?! – удивляюсь я, и тут же все понимаю – Ах ты ж сукин сын! Ты с самого начала мне врал! Ты сразу все это придумал!
– Конечно! – Страус широко улыбается – Но тссс! Я знал, что ты никогда не сдашься, ты мне открыт, как книга! Как все твои книги! И ты не сдаешься, чертов русский медведь! И как все русские, ты упертый и терпеть не можешь, когда на тебя нажимают! И я тебя мотивировал к выигрышу.