Я же в армии! А как я могу отказаться выполнять приказ моих командиров? Моя страна воюет, пусть даже и не праведно, так почему я должен стать дезертиром?
– Но вы же считаете эту войну неправедной! Как быть тогда?
Как быть, черт тебя подери! Я и войну в Афгане всегда считал неправедной, так что с того? Я военный, и мой долг служить стране!
– Я военный, и мой долг служить стране! Даже если она не права – это моя страна! Потому я против дезертирства, хотя и против войны.
– Хорошо. Ваша позиция понятна. Тогда последний вопрос: как вы относитесь к массовым беспорядкам по всей стране, когда чернокожие и белые граждане США набрасываются друг на друга? И кстати – поводом к беспорядкам послужило как раз ваше ранение, когда большинство из белых не поверили, что ранение нанес тоже белый! Они считают, что правительство их обманывает, и на самом деле вас ранил черный! Вы стали чем-то вроде знамени в борьбе белого большинства с черным меньшинством – как вы это прокомментируете?
Мда… вопросы у тебя еще те, подруга! Что-то я сомневаюсь, что эти вопросы санкционировал Страус. Хотя… все может быть.
– Что я думаю о расовых беспорядках? Да ничего хорошего я о них не думаю! Какому нормальному человеку может нравиться то, что люди бьют друг друга только за то, что им не нравится твой цвет кожи? И кстати – я совсем не оправдываю никакую из сторон. Противоречия в американском обществе зрели уже давно, и вот – нашелся повод. Все виноваты! И это очень, очень печально! Я не хочу говорить о том, кто конкретно виноват в этой ситуации. Скажу только одно: господа, прекратите! Я вам с полной ответственностью говорю – стрелял на самом деле несчастный душевнобольной учитель! Белый! Чернокожие не имеют к этому преступлению никакого отношения! Люди, остановитесь! Живите в мире! И я не хочу быть знаменем в этой неправедной борьбе! Совершенно не желаю!
– Следующий! – Страус указал на полного мужчину в клетчатом костюме – Надо о спорте поговорить! Джон, давай ты!
Я так понял, что это был какой-то спортивный журнал, и Страус этого ужасно одетого толстяка знал. Ну что же… спорт, так спорт.
– Господин Карпофф… как вы оцениваете ваш бой с Мохаммедом Али? Считаете ли вы, что выступили так, как хотели? И как вы оцениваете вашего противника?
– Уточните – какую оценку моего противника вы хотите услышать? Как боксера, или как человека? – усмехаюсь, глядя в камеру. В зале смеются – все поняли, о чем речь.
– А давайте и так, и этак! – мужчина улыбается.
– Как человек Али просто дерьмо – пожимаю плечами – Дикарь, который бросил тень на своих чернокожих братьев.