Он привёл нас в другой зал, затем ещё в один, и ещё…
Екатерининский дворец был большой постройкой, так что количество комнат, залов и прочих помещений тут перевалило за несколько сотен. К счастью, моя виртуальная помощница отыскала карту здания и программу мероприятий. Наложив их друг на друга, Лиза могла спокойно выстраивать маршрут в нужные места.
Удобно! Нет, определённо, даже спустя два месяца я не переставал поражаться разработанным людьми технологиям!
Первой точкой нашего променада я выбрал выставку картин, нарисованных Машей. Она обмолвилась об этом во время нашего последнего разговора, так что мне было любопытно посмотреть, на что способна блондинка.
Кроме того — она была единственной, кого я точно здесь знал.
Выставка проходила на третьем этаже в северной части здания. Под такое дело организаторы выделили просторный холл, и картины были установлены вдоль стен.
Ну… Что могу сказать — работы Тимирязевой оказались неплохи, очень даже неплохи. В основном это были пейзажи, но не обычной природы, а с вплетением разных мистических и колдовских мотивов.
Но главным было не это.
От каждой картины исходила энергетика — везде разная. Изображение шторма и спрятавшегося в глубинах океана кракена вызывало тревогу, холм с огромным древом источал благодать, а сумеречная пустыня — усталость.
Стоило лишь задержаться у одной из картин на полминуты, как эти ощущения просыпались в теле.
— Это так… Непривычно, — тихо произнесла Илона, вглядываясь в изображение снежной бури, — Странная магия… Что-то, что связывает краски и искру художника!"
"— Да, впервые такое встречаю, — согласился я, — Очень оригинально.
Так считал не один я — народу на выставке было много, человек сто, не меньше! Колдуны и ведьмы живо обсуждали работы Маши, и здесь стоял гул несмолкающих голосов.
Сама Маша находилась в центре внимания. Узнать её было несложно даже за карнавальной полумаской — небесно-голубом вечернем платье и распущенными, гладкими волосами ниже лопаток, Тимирязева стояла возле стола с закусками вместе со статным мужчиной в белоснежном костюме, и общалась с какой-то пожилой парой.
— Поздороваемся с художницей? — предложил я.
— Думаешь? Кажется, её и без нас атаковали.
— Это моя знакомая из «Арканума».
— О, надо же!
— Кстати, это её же стоит благодарить за приглашение сюда.
— Хорошие у тебя знакомые…
— Таких единицы, — усмехнулся я.
К Маше мы подошли, когда она раскланялась с пожилой парой.
— Госпожа Тимирязева, — поклонился я, — Рад встрече.
— Господин Апостолов, — улыбнулась она, — Рада, что вы посетили это мероприятие.
— Позвольте представить вам мою спутницу — Илону Кофееву. Илона — это Мария Тимирязева.
Рыжая присела в неглубоком реверансе, и тоже улыбнулась.
— Марк сказал, что это ваши работы.