Это обрекает Элисон на годы замкнутости и растерянности: не забывайте, это 1970-е годы. Еще нет интернета, который помог бы ей найти единомышленников, нет сериалов с персонажами-лесбиянками, нет прогрессивных учителей, которые помогли бы ей во всем разобраться. Сексуальная идентичность Элисон настолько подавлена, что она оказывается не в состоянии осознать, что она лесбиянка, вплоть до того момента, пока случайно не прочитает о гомосексуальности в книге на первом курсе колледжа. В конце концов она присоединится к студенческому союзу гомосексуалов, познакомится там с другой девушкой, влюбится и переживет свой первый сексуальный опыт. И хотя самопознание в конечном счете привнесет в ее жизнь позитив, путь к нему окажется долгим и болезненным процессом, который займет более десяти лет.
Как и трансформация тела, изменение мышления Элисон тоже изображено убедительно: трансформация героини в этом плане выглядит оправданной, поскольку Бекдел наполняет каждый эпизод графического романа драматической выразительностью и психологизмом. Например, в сцене с вышеописанной панели, где Элисон отвечает «нет» на обвинительный вопрос отца, она смотрит на ту самую женщину-водителя поверх кабины грузовика, повернувшись к нему спиной. Никаких слез, никаких истерик, никаких ожиданий. Конечно, в тот момент она еще слишком мала, чтобы понять, что означает столь странное поведение отца. Скрытый гомосексуал, с детства мечтавший быть девочкой, он, конечно, завидовал открытости той женщины в отношении себя. И в то же время он очевидно хотел, чтобы его дочь стала самой настоящей девушкой, такой, которой ему самому не суждено было стать. Как рассказчик Бекдел выжимает из каждого эпизода столько эмоций, что у читателя/зрителя создается ощущение: да, каждый шаг пути героини полностью оправдан. Она остается верной себе, даже будучи еще маленьким ребенком.
Все это подводит нас к истории взаимоотношений Элисон и ее отца. На протяжении первой части книги он предстает перед нами талантливым целеустремленным человеком, который одержим украшением своего дома. Что не мешает ему быть самовлюбленным тираном на грани абсурда. Он приходит в ярость, если кто-то комментирует его внешний вид, и шлепает детей по любому поводу. Никто другой не имеет права голоса в том, как должен выглядеть их дом, детям не позволено проявить инициативу даже в декорировании собственных комнат. И хотя он играет с детьми в карты или как-то иначе проводит с ними время, он не проявляет ласки. Он почти никогда не прикасается к своей жене. Бекдел вообще не может припомнить проявлений нежности между кем-либо в семье. Однажды она сама попыталась поцеловать отца, но лишь неловко схватила его за руку и чмокнула, а затем в смущении выбежала из комнаты.