Борис Евсеевич Черток продолжает завоевывать признание читателей своей историей освоения космоса в "Ракеты и люди". Теперь вы можете прочесть о горячих дних холодной войны, когда наука и технологии шли подобно бурному потоку во имя победы над врагом. Этот документальный роман описывает не только технологические достижения, но и человеческие драмы, связанные с самой масштабной научно-технической программой века....
«Ристна» вела корабль с 21 часа 11 минут 39 секунд до 21 часа 18 минут 58 секунд. Прием прекратился при погружении в атмосферу. Корабль не вынырнул из атмосферы, а продолжал спуск по крутой траектории, и «Бежица» засекла его в 21 час 21 минуты уже по выходе из плазмы. На том связь окончательно оборвалась. У берегов Африки сработала система АПО.
– «Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна», – так пытался я резюмировать причину уничтожения корабля системой АПО, за надежность которой нес персональную ответственность.
Пока спорили, «Ристна» уточнила. В сеансе ориентации перед погружением зафиксирован сильный световой фон, затем прошел запрет на включение ГСП, наличия звезды не было, система автономного управления обесточились. Что же это такое? Может быть, 100К опять «отмочил» какой-то номер, спутал Сириус с Канопусом и дал запрет? Нужны пленки с «Ристны» для тщательного анализа.
А пока министр нас с пристрастием «щекотал». И я, и Хитрик покаялись, что 100К не оправдал надежд, а другого метода ориентации для управляемого спуска пока не придумали.
Около полуночи решили расходиться, чтобы назавтра в 9 часов утра вылетать в Москву.
По дороге с КП к гостиницам нас останавливает Леонов:
– Сегодня день рождения Гагарина! Юрий Алексеевич очень просит зайти в столовую.
В самом деле, как же в этой суматохе мы забыли поздравить Гагарина! Зашли. Все столы накрыты и сервированы в ожидании гостей. Предвиделось нормальное приземление на 22 часа, а мы не только взорвали корабль, но еще и проспорили до конца суток.
Собрались все космонавты, зачисленные в команду облета Луны. Сам Юра был несколько смущен своей затеей, улыбался, просил прощения, что отнимает у нас драгоценные часы сна, и приглашал, пока коньяк «не остыл», отметить возвращение к Земле впервые со второй космической скоростью.
Нас не требовалось сильно уговаривать. Тем более, что сервировка требовала активных действий.
