Но если вчера и позавчера она хотя бы придумывала какие-то оправдания своему нежеланию со мной откровенничать, то сегодня вообще полный звездец… Как будто подменили мне девчонку! Сидит ее оболочка, а сама Ждана где-то там, в потустороннем мире.
Между тем желание поговорить меня уже душит, в прямом смысле душит! Я так надеялся, что сегодня она немножко выпьет, расслабится, и, когда мы вернемся домой, будет готова к откровенностям. Только что-то мне подсказывает, что вместо откровений меня дома ждет шиш на блюде."
"Я понимаю, почему она тянет с разговором, ведь вопросы непростые. И я, и она это понимаем. Я даже заготовил речь на тему того, почему этот разговор нам необходим, только кому б она вообще была нужна, речь моя…
— Милая, может быть, тебе на гарнир картошку фри? — интересуюсь с еще более ехидной улыбкой.
Ждана боится этого блюда как огня, я точно знаю. Это мой любимый гарнир, но за всё время наших отношений она не утянула из моей тарелки ни одного кусочка, часто рассуждая о том, сколько калорий в подсолнечном масле.
— Как скажешь, милый… — отвечает она и снова растягивает губы в своей псевдоулыбке, встает с места. — Я припудрить носик…
Уходит. Даже не берет с собой сумочку. Я глубоко сомневаюсь, что она хранит пудру в лифчике. Просто решила от меня сбежать! Интересно, я вообще есть для нее или уже нет?
Тогда же:
Ждана
«Это он… Это точно он! Я не могла спутать… Или могла?»
Прошло десять лет, целых десять лет! И я вдруг встречаю его в ресторане в компании каких-то мужчин. Это тот самый жестокий ублюдок, который сломал всю мою жизнь, — сладкий Димасик из Москвы.
Как только я его увидела, у меня помутилось сознание. Перед глазами так и стоит эта отвратительная морда лица.
Он явно меня узнал, полоснул по мне жгучим взглядом.
«А может, не узнал? Я должна убедиться, он ли это, просто должна…»
— Я припудрить носик! — встаю с места и иду в сторону дамской комнаты.
Кабинка, где предполагаемый Димасик устроился с друзьями, находится как раз по пути. Когда прохожу мимо, специально туда заглядываю и невольно замираю: те же черные кудри, хоть и тронутые сединой, огромные черные глаза, выжигающие душу, подтянутая фигура… Это точно он, почти не изменился, разве что прибавилось морщин.
Еле одергиваю себя, заставляю идти дальше. Краем глаза замечаю, что он встает и идет за мной…
Тогда же:
Ждана
Иду по залу ресторана и слышу за спиной его шаги. Мимо спешит официант, какая-то компания тянет друг к другу фужеры с вином, но для меня другие звуки как будто выключились, их больше нет. Всё, что воспринимают уши, — топот его ботинок и мое рваное дыхание.
Сворачиваю в сторону коридора, ведущего в дамскую комнату.
«Тварь, какая же он тварь…»
Не знаю, как он очутился в Краснодаре, но лучше бы тут не показывался.