Рынок, он должен быть везде…
– Но мы продаём себя дорого, очень дорого! – изменившимся, каким-то сухим трескучим голосом добавила Светлада.
– Я вам покажу, проказницы вы эдакие! – внезапно раздался в дверях голос Ярославы. – Надо же! Очередное представление устроили! Вы что, хотите, чтобы Юру от вас стошнило? – показала она на меня. – Хватит дурачиться, ну-ка объясните, что происходит?
Услышав голос матери, девушки снова превратились в милых небесных созданий. Поглядывая на моё расстроенное лицо и улыбаясь, они уселись на лавку, и стали рассказывать Матери о том, чему их научили в школе питерских стерв.
– Мне про ваши художества рассказывать не надо, – остановила их мать. – Зачем вы ему устроили этот спектакль? – показала она на меня глазами. – Он ведь вас ещё не знает. И с интуицией у него не очень. Чего доброго поверит…
– Что мы такие, каких он только что видел? – удивилась Светлена.
– Это у тебя, мама, интуиция хромает, – возмутилась Светлада. – Георгию же, точнее, Юрию, наша комедия как развлечение! Мы показали ему типичную повадку женщины-вампа. Он у себя в Сибири такого ещё не наблюдал.
– Да видел я и похуже, просто не знал, что всему этому учат! – подал я голос.
– Ты их извини, Юра.
– За что? – не понял я.
– За то, что они испортили тебе настроение. Когда я вошла, на тебе лица не было, потому я и возмутилась, – улыбнулась своим дочерям Ярослава.
– Не за что мне их прощать! – смутился я. – Просто они прекрасные актрисы. Я пришёл в ужас не от них, а от образа, который они мне представили.
– Тогда всё понятно, – успокоилась женщина-философ.
От слов матери лица обеих девушек сразу же покраснели.
– Мама, может об этом не надо, – взмолилась Светлада.
– Как не надо? А если он влипнет?
– Он не влипнет, мы не позволим…
– Вот оно что?! – покачала головой Ярослава. – Значит, вы не позволите? Ты видишь, они готовы за тобой на край света! Две берегини… – повернулась ко мне мать девушек.
– Может, мы никуда и не поедем.
– Думаете, ваш Георгий останется в нашем обществе, а если и останется, то выберет непременно вас?
– Давайте не будем на эту тему, – попросил я женщин.
– Время само поставит всё на своё место. Мне хочется узнать, чему ещё учат в школе стерв.
– Сексу! Изощрённому, противотанковому, нечеловеческому сексу! – спокойно сказала Ярослава. – Такому сексу, после которого мужчина становится рабом женщины. Безвольной жалкой тварью на побегушках. Учат сексу каббалистическому, с определёнными мыслеформами и перебросом энергии. Близость с прошедшей такое обучение женщиной для мужчины становится наркотиком. Причём таким сильным, что противиться ему практически, как утверждают учителя-маги, невозможно.
– Неужели и вправду невозможно? – засомневался я.