В этой части эпопеи раскрываются законы мироздания и энергообмена в семье. Герой ищет выход из ловушки цивилизации, а отношения между мужчиной и женщиной становятся центральными. Интрига связана с поиском Чердынцева и его ролью в загадочных событиях.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Книга 4. За семью печатями» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В этой части эпопеи раскрываются законы мироздания и энергообмена в семье. Герой ищет выход из ловушки цивилизации, а отношения между мужчиной и женщиной становятся центральными. Интрига связана с поиском Чердынцева и его ролью в загадочных событиях.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Георгий Алексеевич Сидоров Легкое чтение Любовные романы подборки серии
В этой части эпопеи раскрываются законы мироздания и энергообмена в семье. Герой ищет выход из ловушки цивилизации, а отношения между мужчиной и женщиной становятся центральными. Интрига связана с поиском Чердынцева и его ролью в загадочных событиях.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ручки же я выстрогал из дерева. Во-первых, они тёплые, а во-вторых, очень удобные.
– Лихо! – восхитился я. – Только веса в них немного.
– Да нет, и вес хороший, – возразил изобретатель. – Я добавляю в цемент ещё и железные опилки…
– Как говорится, и дёшево, и здорово! – развёл я руками.
– Неужели всё железо у тебя цементное?
– Больше половины! – улыбнулся старейшина. – Две штанги и гантели с деревянными рукоятками.
В это время девушки закончили с разводкой и приступили к тяге в наклоне. Для этой цели они собрали самодельную штангу, и по очереди согнув ноги и удерживая прямо корпус стали отрывать её от пола.
– Ты не боишься, что твои дочери надорвутся? – повернулся я к отцу-тренеру.
– Не боюсь! С их спинами и прессом такого не случится. Да и штанга не так уж неподъёмна. Килограммов семьдесят, не больше.
– Семьдесят? Так ведь не всякий мужчина такую подымет!
– Родившийся и выросший в городе, который сам себя еле таскает, да. А для нормального парня эта вот штанга – пушинка! Он её завяжет в узел. Сколько у тебя становая тяга?
– Когда-то без особого напряга отрывал двести.
– Вот видишь! Женщина же в физическом плане должна быть наполовину слабее мужчины. Так что моим дочуркам до предела не хватает ещё тридцати. А ты – «надорвутся»! У вас, я вижу, началась круговая порука. Они за тебя чуть с отцом не разобрались, ты за них весь испереживался. А потом у них есть ещё и резерв.
– Интересно, что ты имеешь в виду?
– То, что они обе девственницы. Ты должен знать, что девственница в физическом плане намного сильнее мужней женщины. Помнишь, как Брунгильда своего будущего супруга Гюнтера в брачную ночь на стенку повесила? Потому я и спросил тебя, сколько ты от пола можешь оторвать! – покатился со смеху, глядя на меня, Добран Глебыч.
Услышав весёлый смех своего отца, девушки обернулись.
– Понимаете, – посмотрел на их удивленные лица седоголовый тренер, – Я представил Юрия висящим на гвозде под потолком, а вас двоих читающими ему лекцию о нравственности!
Поняв шутку отца, девушки тоже засмеялись. Со всеми вместе смеялся и я.
– Где мне только не приходилось бывать, но на гвозде и под потолком ни разу!
– Побываешь! – успокоил меня Добран Глебыч. – У Гюнтера была одна Брунгильда, у тебя же их две. Так что берись за гантели и штангу, иначе твоё дело – дрянь, парень! – показал на разложенный по полкам спортивный инвентарь Добран Глебыч.
Благо и отличных скамеек, и разного рода тренажёров, а также самодельных гантелей у старейшины хватало. Поэтому мы с ним друг другу не мешали. Средними весами, не торопясь, я ввёл в работу плечевой пояс и немного нагрузил спину. Сразу брать предельные веса было рискованно. Мой перерыв с занятиями длился больше месяца, и легко было травмироваться. Добран Глебыч занимался как обычно.
