В этой части эпопеи раскрываются законы мироздания и энергообмена в семье. Герой ищет выход из ловушки цивилизации, а отношения между мужчиной и женщиной становятся центральными. Интрига связана с поиском Чердынцева и его ролью в загадочных событиях.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Книга 4. За семью печатями» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В этой части эпопеи раскрываются законы мироздания и энергообмена в семье. Герой ищет выход из ловушки цивилизации, а отношения между мужчиной и женщиной становятся центральными. Интрига связана с поиском Чердынцева и его ролью в загадочных событиях.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Георгий Алексеевич Сидоров Легкое чтение Любовные романы подборки серии
В этой части эпопеи раскрываются законы мироздания и энергообмена в семье. Герой ищет выход из ловушки цивилизации, а отношения между мужчиной и женщиной становятся центральными. Интрига связана с поиском Чердынцева и его ролью в загадочных событиях.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но не тут-то было, двое здоровенных парней загородили нам путь, а третий сунул мне нож в бок и прошипел так, чтобы все в маршрутке слышали, чтобы я не трепыхался и оставил им свою жену на забаву. Что мне оставалось делать? Я поймал того, что был с ножом, за руку и тут же сломал ему кисть. Нож выпал из его руки и сразу «горные орлы» под его завывания заорали, что нож мой, и я им всем угрожаю! Представляешь, наши русские мужики, а их там было трое или четверо, даже не обернулись! За меня вступились только две женщины. Они стали стыдить кавказцев, говорить, что джигиты сами виноваты, и что никакого ножа у меня не было. Но тут открылась дверь маршрутки, и я, откинув «горных орлов» от неё, вывел свою Валю из автобуса. Но джигитам только это и было нужно. Они всей гурьбой вывалились на остановку и тут же меня окружили. Всего их было девять человек. Тот, что со сломанной кистью, выл что-то на своём, очевидно, требуя от соплеменников, чтобы они поскорее меня прибили. Двое других, схватив Валю за руки, попытались остановить проходящие мимо тачки. За жену я не боялся. Искренне было жаль этих двух придурков. Через несколько секунд на земле остался стоять один со сломанной кистью. Теперь он во всю мощь орал, что здесь, на остановке, русские убивают кавказцев. «Горный орёл» умолял стоящих на остановке людей, чтобы они поскорее вызвали милицию. И те, которые своими глазами видели, как на нас с Валей набросилось восемь джигитов, позвонили в органы! Представляешь, позвонили?! А когда через минуту подъехал наряд, они стали свидетельствовать в пользу этих подонков, то ли дагестанцев, то ли чеченов.
– Интересно, что это были за люди?
После слов Добрана Глебыча у меня от возмущения невольно сжались кулаки.
– С виду все трое – обыкновенные русские интеллигенты, каких в Питере больше половины.
– Ну, и что было дальше?
– Драка произошла на глазах у прохожих и у двух остановившихся таксистов. И прохожие, и таксисты нам с Валей только аплодировали. Особенно им понравилась Валя, один из её клиентов оказался в реанимации. Вместе с тремя моими…
– Понимаешь, плохо бить не умею. В этом моя беда!
– Ну, и что было дальше? – меня буквально съедало любопытство.
– Сначала вызвали скорую. Потом, как обычно, сняли показания свидетелей, нашли маршрутку, с которой всё началось… Благо, водитель её оказался честным человеком. А меня увезли в отделение… – нехотя стал рассказывать продолжение своих приключений Добран Глебыч.
– Потом? – засмеялся седоголовый богатырь. – Понимаешь, есть у кавказцев одна паскудная черта – врать и хвастать. Она их и подвела. Знаешь, что они продумали? Что их несчастных граждан России избивали двадцать русских националистов! А я их руководитель. Про Валю же ни слова. Очевидно, стало стыдно.
