К тому же интуиция подсказывала, что серьёзной опасности поблизости от меня нет.
«Наверняка Нечто, уверенный в своей победе, занялся другими делами, и теперь можно его не опасаться. Главное – себя не обнаружить. Но без костра нельзя. По ночам стабильно стоит минусовая температура. Ничего, – успокаивал я себя. – Провожу геолога и вперёд! Злополучный хребет Суринглауэн уже позади, до нужных мне озёр осталось рукой подать. Только бы поскорее восстановиться! Но в рюкзаке у меня практически ничего не оставалось. В пещере подъел всё».
Можно, конечно, заправить чай листьями брусники, но шевелиться не хотелось. В таком положении я просидел часов пять, не меньше. Наконец, боль в мышцах стала притупляться. Тренированный организм брал своё.
«Где ты, дорогой моему сердцу Добран Глебыч? – вспоминал я помора. – Знал бы ты, как я тебе благодарен! Тысячу раз ты был прав, что воинское искусство – одно, а физическая сила – другое. Твоё золотое правило: «Без силы никуда!» Именно оно спасло мне жизнь. Это ты научил меня копить физическую силу, закалять тело статическими упражнениями. Не встреться ты на моём жизненном пути, мне бы сегодня пришел конец! Рассказать бы тебе, что я пережил этой ночью! Если выберусь живым, то обязательно расскажу, и как учителю поклонюсь тебе в ноги!»
Моё сознание тем временем перенеслось к живущей в этих местах загадочной твари
«Что это может быть? То, что это не реликтовый гоминид, я давно уже понял. Последние оставляют следы, этот нет. От него только шум. Да и то, когда бежит. А сила? Что-то невероятное! Кто же он, этот загадочный монстр? Хранитель руин некогда погибшей цивилизации? Инопланетянин или вовсе биоробот? Увидеть бы его! И почему эту бестию так боятся волки? Сплошные загадки. Как найти на них хоть какой-то вразумительный ответ? Может, о злобной твари что-то знает старик Чердынцев? Но у него самого с головой не в порядке. Может, от одиночества, а может от чего-то ещё? Это придётся мне выяснить. Скорее бы найти старика. Вот будет дело, если мои вычисления окажутся неточными. И мне придётся опять идти этими горами назад. Без должной одежды, в резиновых сапогах фактически зимой. От подобной мысли меня бросило в дрожь. Если такое произойдёт, лучше построить землянку и попробовать перекантоваться до весны. А весной что? Все эти горные речушки превратятся в бурные с ледяной водой потоки! Переправа через них трудна! Остаётся надеяться, что интуиция ведёт меня туда, куда надо. Ничего другого не остаётся».
Оторвавшись от своих мыслей, я посмотрел на часы.
«До заката осталось совсем немного. Надо бы натаскать побольше дров, – поднялся я на ноги. – Ночь, похоже, будет морозной», – поглядел я на чистое, без единого облачка небо.
И тут мне опять пришла мысль о разрушенной платформе.