«Но как мне жить с таким богатством среди меркантильных, днём и ночью добывающих себе бесценные деньги левополушарных, фактически, только с виду людей, а по сути, говорящих обезьян? Оказывается, потомки чуди белоглазой и пришельцы с Матки, или Филиподии, воздействуют на свою молодёжь не только посредством воспитания. Они успешно противостоят прессу системы, используя древние психотехники предков. Когда перед человеком открывается бездна знаний и способности, о которых написано только в сказках, он духовно перерождается. Такому человеку система, с её рублями, долларами, евро, властью и сомнительными удовольствиями, кажется просто смешной. Это для полуобезьяны деньги, власть и всё остальное имеют большое значение. Ради всего этого недочеловек и живёт. Но полноценных людей привлекают совсем другие ценности. Интересно, каким я стану после посвящения? – размышлял я. – Что мне дадут горизонты нового и неведомого? Не почувствую ли я себя инопланетянином, попавшим на планету сумасшедших? Будь что будет! В конце концов, меня примет клан этих удивительных людей. В этом я не сомневался. А старик Белослав? Он почти такой же, как пасечник. И у него от меня тайн нет».
С этими мыслями я подошёл к задумчиво сидящей Дашеньке. Совсем недавно я с ней познакомился, но девушка за это короткое время стала мне почти родной.
– Что-то тебе не весело, Даша, – привлёк я её внимание.
– Скажи, отчего ты такая грустная?
– Я очень боюсь, Гор, – подняла она на меня свои огромные глаза. – Сама не знаю, чего. Но боюсь так, что хочется убежать и спрятаться в лесу… Ты за мной присмотри, вдруг обезумлю от страха и брошусь спасаться.
Слова Даши меня насторожили. Получается, прав был старейшина, когда говорил, что тёмный эгрегор за девушку обязательно поборется.
– А ты не бойся! – сказал я ей. – Я же с тобою рядом. И потом, вспомни наш общий сон. В нём ты убежала.
– Я-то да, но ты тогда погиб!
– Может, и нет, во сне я себя мёртвым не ощутил, – обнял я за плечи дрожащую девушку.
«Что это за эгрегор такой? Почему его старейшина не назвал? Дашу на самом деле трясло. И она от ужаса готова вот-вот броситься из дома», – думал я, подыскивая слова, чтобы её успокоить.
В это время в избушку вошёл ведун. Он нёс в руках какой-то странный продолговатый глиняный сосуд, из которого струйкой шёл дым. Ведун поставил его перед приоткрытой дверцей печи и, взглянув на меня с Дашей, сказал:
– Всё в порядке. Огонь родился легко, значит, высшим силам наше посвящение по нраву.
