Спрятавшись за дверцей от прожигающего насквозь взгляда Матисона, сделала вид, что роюсь в многочисленных продуктах в поисках нужного, хотя внутри стояла только глубокая миска с остатками запеченной индейки и нарезка сыра.
– Я не хочу есть, – раздалось позади и я вздрогнула, потому что пока увлеченно гремела одинокой посудой о полки холодильника, Томас встал из-за стола и теперь оказался за моей спиной.
Чувствуя себя ужасно нелепо, обернулась и уткнулась взглядом в его широкую грудь. Том стоял в каких-то двадцати сантиметрах от меня, так близко, что я утонула в аромате его дорогого парфюма с нотками кедрового ореха. Клянусь, мое тело само шагнуло ближе, чтобы вздохнуть этот запах еще глубже.
Пока мозг лихорадочно паниковал и пытался найти объяснение происходящему, ладони легли на идеально белую ткань рубашки, скользнули вниз по мягкой материи, и я почувствовала, как где-то под пальцами бьется сильное сердце.
– Зачем ты меня позвала? – выдохнул он, приподнимая пальцами мой подбородок, так, чтобы я заглянула в его глаза.
– П-п-поговорить, – запнувшись пробормотала я, мысленно уговаривая себя отступить, высвободиться из его рук.
– Поговорить, значит, – эхом откликнулся Томас, медленно поглаживая большим пальцем контур моих губ. – О чем же, Алисия, ты хотела поговорить, приглашая меня поздно вечером на кофе? Или, быть может, ты, моя маленькая девочка, не знаешь, как трактуются такие приглашения взрослыми опытными мужчинами? Или теперь ты всех домой зовешь? Клаус бы тоже этой чести удостоился?!
Последнюю фразу он почти прошипел, наклоняясь к самым моим губам. Прошипел, злобно глядя в глаза и часто-часто дыша сквозь сжатые зубы.
Быть может, именно это с ходу затушило первые искры злости от его предыдущих слов.
– Вы… ревнуете, – словно не веря своим словам произнесла я, прямо глядя в серые глаза Тома.
Он молчал. По-прежнему сжимал челюсть до окаменения и молчал. Потом судорожно дернул уголком рта, ослабил крепкую хватку на моей талии и спокойно признал:
Если честно, в тот момент, когда с губ срывалось это предположение я не ожидала, что он согласится с ним. Слишком уж бредово выглядело: Томас Матисон и ревность. Они даже у меня в мыслях соседствовать не хотели. А в реальности, как оказалось, очень даже смогли…
– Алисия, – в омуте зрачков я отчетливо прочла его собственное смятение, он будто бы сам уговаривал себя отступить, – не играй со мной. Зачем ты позвала?
– Я хотела больше узнать о немце.
Он дернулся и аккуратно впечатал меня в стену рядом с холодильником. Еще миг и в десятке сантиметров левее в стену влетел кулак. Лицо мужчины словно закаменело и не выражало никаких эмоций.
– Томас? – рискнула позвать я минуту спустя.
– Молчи, Алисия, – так же спокойно попросил мужчина.