— Так что там у вас произошло? — осведомился я, когда доктор недовольно засопел.
— Так ты знаешь, в чем дело или нет?
— Знаю, что что-то произошло. Но не могу дозвониться до лэна Даорна. Поэтому звоню вам с вопросом: мне нужно волноваться по этому поводу и искать способ срочно вернуться в Нарк или же пока нет?
Доктор немного помолчал, а потом тяжело вздохнул.
— Вообще-то у нас чэпэ. Серьезное. Но тебя это не касается.
— Чэпэ с вами, с лэном директором, с кем-то из сотрудников или с одним из учеников? — спокойно уточнил я.
— Да давайте уже, колитесь. Вы же знаете, что мне можно доверить любую тайну.
Целитель сделал еще одну долгую паузу, словно сомневался, стоит ли говорить, а потом я услышал тихий скрип закрываемой двери, после чего доктор понизил голос и почти шепотом сообщил:
— В общем, в прошедший одэ-рэ один из мальчишек из первого класса внезапно потерял сознание во время прохождения аппаратного обучения. Начальный курс, самый первый информационный блок, минимальная нагрузка. Но у парня почти сразу начались судороги, резко дестабилизировался дар. Я, конечно, был рядом, поэтому загрузку остановил, а парня перетащил в медицинский модуль, благодаря чему все для него закончилось благополучно. Однако его семья, когда об этом узнала, резко перевозбудилась. Отец потребовал полноценного расследования. Мать обвинила руководство школы в невнимательности к ученикам, халатности, ну а потом они накатали жалобу и… в общем, уже в дуэ-рэ сюда нагрянула большая проверка из министерства. Так что как минимум две недели мы теперь будем находиться под пристальным наблюдением.
Я мысленно присвистнул.
Ничего себе новости…
— Ясно. Спасибо. Вероятно, лэну Даорну какое-то время будет сильно не до меня.
— Это точно. У него в кабинете теперь безвылазно сидит какой-то хмырь, все разговоры пишет, все бумажки до последней буквы сверяет, рыщет по всем ведомостям, накладным, а потом небось в отчете укажет даже то, что ему просто покажется подозрительным…
— Все настолько плохо? — неприятно удивился я. — У министерства есть повод вас в чем-то обвинить?
— Нет, — с досадой отозвался доктор. — Аппаратура новая, проверенная, лекарственное обеспечение на уровне. У мальчишки, судя по всему, развилась реакция на один из препаратов. Причем его родители не знали об этом и, соответственно, не предоставили нам информацию, что у ребенка возможна реакция на препарат. Простая, как говорится, случайность. Но именно для этого я тут и сижу, чтобы вовремя отреагировать. И я все сделал правильно: мальчишка жив, его дар в полном порядке. Поводов для беспокойства нет, ведь такое с каждым может случиться. Но тут вот какое дело… аппаратуру-то нам поставляли именно по программе министерства.