Рисковать не боится, от работы не отлынивает, тренировки не пропускает. А также не ноет, если получит травму, и не закатывает истерик, как это нередко свойственно девушкам. Конечно, иногда с ней бывает сложно, она — далеко не идеал, но пока она ни разу нас не подвела. Поэтому другом я ее, пожалуй, не назову, однако и повода враждовать с ней у меня пока нет.
— Несмотря на разногласия с таном Босхо?
Я снова кинул выразительный взгляд на наставника.
Интересно, кто еще успел ознакомиться с моим личным делом?
Мастер Даорн в ответ нахмурился и едва заметно качнул головой, тем самым показав, что это не он просветил кибэ на столь щекотливую тему. Из чего следовало сделать вывод, что, вероятно, сдал меня эмпату мастер Даэ. Впрочем, он и не мог не сдать меня своим безопасникам. Наверняка еще до моего поступления в академию ему предоставили всю имеющуюся информацию, так что ворчать по этому поводу бессмысленно. Ну разве что понадеяться, что лэн Даорн сдержал слово, и о моей связи с ныне почившим таном Расхэ никто, кроме него и доктора Нортэна, не докопался.
Когда я перехватил изучающий взгляд кибэ, то понял, что тот все еще ждет ответа, и неохотно наклонил голову.
— Да, лэн. Несмотря на упомянутые разногласия, на данный момент Анию Босхо кровным врагом я не считаю.
— Хорошо. Как вы отнеслись к тому, что Дэм Хатхэ объявил вас предателем? — оставил в покое неудобную тему менталист и снова вернулся к проблеме военных игр.
Я позволил себе едва заметно скривиться.
— Я был неприятно удивлен и разочарован.
— Что же именно вас огорчило? То, что вы оказались в одиночестве против сплоченной команды? Или же то, что обвинение Хатхэ было надумано и не соответствовало действительности?
— Я надеялся на интересную игру, лэн. Перед нами поставили необычную задачу, и я собирался ее выполнить, несмотря на то, что попал не в ту команду, в которую мне бы хотелось.
— То есть вас огорчило, что что-то помешало вашим планам?
— Скорее, у меня были завышенные ожидания от этого мероприятия. Поэтому, когда оно перестало походить на игру, я был разочарован.
— Как бы вы охарактеризовали поступок Дэма Хатхэ? — нейтральным тоном осведомился кибэ, когда я умолк. — Зная его мотивы, вы могли бы после случившегося назвать этого человека своим врагом?
— Я считаю его поступок недостойным, лэн.
— Потому что он был продиктован не интересами рода, а желанием поглумиться. Потому что Дэм Хатхэ не защищал интересы крепости или своих людей, а всего лишь хотел унизить более слабого, как ему казалось, коллегу.
— То есть, если бы Дэм действовал в интересах рода, вы бы посчитали его действия оправданными? — прищурился менталист.
— В этом случае они имели бы более важную причину, чем личная неприязнь или желание потешить собственное тщеславие. Это я могу понять.