Я хочу узнать о тебе больше, ты обещаешь, что расскажешь, но молчишь. Я так не умею, прости, – вскакиваю от нервного напряжения внутри и начинаю ходить взад-вперёд, пока он перебирается на моё место на диване и с интересом смотрит на меня.
– Я не против твоих литературных предпочтений. Только всему своё время.
– Тогда скажи… скажи мне как себя вести? Ты хочешь иметь молчаливую куклу для твоих забав, то иди на свои сессии. Мне плевать. Теперь мне на всё плевать, ты меня достал своими тайнами, своими этими извращениями. Мы не пара, никогда ей не будем. Ты не хочешь, чтобы о нас кто-то знал. Ты врёшь, лжёшь мне, уверяешь, что между нами больше, чем секс. Но это не так. Это просто секс без лишних обязательств, но при этом у тебя есть вторая жизнь. Та, что для тебя ближе. И я не могу так, для меня это неприемлемо, – замолкаю, чтобы глотнуть воздуха, которого катастрофически не хватает в моём организме."
"Ник от удивления приоткрывает рот, а затем его губы растягиваются, и я слышу смех. Долбанный смех! Он закрывает лицо руками и хохочет, как придурок. Мне хочется орать. Подхватываю подушку с дивана и с силой швыряю ею в него. Он никак не реагирует на удар, продолжая веселиться.
– Совсем обалдел, Холд? – Зло произношу я.
Ник откладывает подушку и, ещё улыбаясь, встаёт и делает шаг ко мне.
– Ты знаешь, как я скучаю по тебе, когда тебя нет рядом, крошка? Мне не нравится эта зависимость, но сейчас плевать. Иди ко мне, – с этими словами он делает ещё один шаг и крепко обнимает меня, прижимаясь всем телом, судорожно выдыхаю от этих действий.
Вся злость, всё раздражение мигом испаряются, и на смену им приходит усталость от пережитых эмоций. Сдаюсь. Глубоко вздыхаю и закрываю глаза. Как же спокойно в его руках. Прекрасно. Скучала до безумия по нему.
– Моя крошка. Такая злостная. Такая живая, – говорит он и гладит меня по голове, а другой рукой опускается по спине, и я вздрагиваю от несильного шлепка по ягодице.
– Прекрати, – обиженно отвечаю, и он отстраняется, поднимая моё лицо к себе за подбородок.
С минуту он смотрит в мои глаза, он полностью расслаблен, и в эти мгновения задыхаюсь от теплоты его взора, подаренного только мне. Так смотрят только влюблённые люди, но отмахиваюсь от этих глупостей, потому что они неприменимы ни к нему, ни ко мне.
– Я приношу свои извинения, что заставил тебя переживать. Но я взрослый мужчина, Мишель, не мальчик. Могу ездить, куда пожелаю. Тебе не стоит волноваться из-за такого, как я. Побереги свои нервы для другого эпизода в своей жизни, – его слова словно раскалённый хлыст бьют по моей душе, и я отталкиваю его от себя, отступая на шаг. Ощущаю себя настолько наивной, что испытываю новую порцию отвращения к своим глупостям в голове.