– Как мне отпустить тебя? – Следом спрашивает он. Опускаю голову, понимая, что в очередной раз наши желания не совпали. Это больно, словно на моей коже высекают крест.
– Мишель, – его голос уносит ветер, но его руки, неожиданно обнявшие меня, никуда не исчезли.
Судорожный всхлип, и из моих глаз выкатываются слёзы от безнадёжности ситуации. Пальто соскальзывает с моих плеч, и теперь могу чувствовать тепло его кожи ближе. Ещё немного… ещё чуть-чуть и готова буду шагнуть к нему, чтобы вот так стоять рядом и знать, что этот мужчина всегда защитит меня, будь то природные условия, или внешние раздражители."
"– Крошка, моя маленькая крошка, не дай мне тебя потерять. Ты единственная, кто осуждает меня. Ты моё стоп-слово, я готов идти к тебе навстречу. Только не знаю как, – шепчет он.
Не могу ответить ему, потому что слёзы собственной слабости к нему, влюблённости и эмоций разом накрывают меня. Не хочу прекращать этот поток. Хочу только согреться в его руках, дать возможность себе попытаться сделать всё ради будущего.
Ник подхватывает меня на руки и широким шагом идёт к лестнице, осторожно спускаясь по ней. Обнимаю руками его шею и утыкаюсь носом в неё, всхлипывая и впитывая в себя его аромат. Мой афродизиак. Моё сумасшествие. И моё решение.
Он входит в открытую стеклянную дверь, проходит мимо импровизированного клуба и несёт меня дальше. Через несколько минут он опускает меня на диван и садится рядом, притягивая меня к себе, дрожащую и уставшую от умственных мучений.
– Тише, крошка. Почему ты плачешь? – Тихо спрашивает Ник.
– Я…я просто хочу быть с тобой, очень хочу, но тоже не знаю, как смириться с твоим образом жизни. Ничего не понимаю, совершенно запуталась в тебе, – так же отвечаю и снова хлюпаю носом.
– Если тебе станет легче, то я не был на сессии с того неудавшегося раза и моего отсутствия. Но когда-нибудь сорвусь, знаю себя, это лишь неприятное затишье. И оно пугает меня. Это незнакомо мне, – он немного отстраняется от меня, и я поднимаю голову на него.
– Ты не хочешь, чтобы нас видели вместе. Я не против этого, только скажи мне: почему? – Спрашиваю я.
– Потому что так будет лучше для тебя. Я хочу обезопасить тебя, не осквернить собой, а оставить чистой, когда мы расстанемся. Ты уйдёшь, но уйдёшь без печати моего садизма, – отвечает он и поворачивает ко мне лицо.
Тянусь рукой к его лицу и дотрагиваюсь подушечками пальцев до его щеки. Его губы раскрываются, и я слышу громкий выдох. Его глаза темнеют, предупреждая об опасности, но продолжаю изучать его скулу и веду пальцем к губам, останавливаясь на самом краю.
– Мишель, – шепчет он, а его дыхание сбивается, но он не делает попыток меня остановить.
– Закрой глаза, так будет проще, – прошу, и он подчиняется.