Каждую ночь Майкл засыпал, с нетерпением ожидая нового дня — и старался не смотреть на календарь, не считать дни, которых оставалось все меньше.
Снимать решили поздно вечером. Для Майкла время не имело значения, но Питеру так было проще, так что все подстраивались под него.
Гримеры ждали его в особняке за несколько часов до съемок. Джеймс и Шене были на месте, обсуждали детали. Сцену планировали снимать с рук: для аппаратуры в комнате, изображавшей спальню Терренса, просто не было места. Майкл заглянул к ним поздороваться, потом ушел к гримерам в соседнюю комнату — готовиться. Через раскрытую дверь было видно, как эти двое взмахами рук инструктируют оператора насчет его маневров.
Майкл разделся до пояса, сел на крутящийся табурет перед зеркалом. Марти оглядела старые шрамы, оценивая масштаб работы, цокнула языком. Почти всю эту красоту она должна была спрятать.
— Пару оставь, как договаривались, — напомнил Майкл. Та угукнула, взялась за тонкий силикон и ножницы: расставлять на Майкле заплатки.
Не прошло и получаса, как в гримерной объявился Питер.
— Ты рано, — сказал Майкл, отрываясь от разглядывания через зеркало, как Джеймс, сидя на краю массивной кровати, слушает разговор Шене и директора по свету. Часть сцены шла при свечах, в оранжевом цвете, часть собирались снимать в синем “лунном” мареве через фильтр. В окно спальни мигал софит: ему крутили туда-сюда интенсивность.
— Я все равно волнуюсь, так лучше уж тут посижу, — отозвался Питер.
С ним было меньше всего работы: парик клеить не нужно, шрамов нет. Освежи лицо — и готов. Он поглазел, как на Майкле маскируют силиконовые пластыри, закрывающие шрамы, неуверенно вздохнул.
— Моя девушка меня убьет.
— Скажи ей, что на тебе был пояс верности — не убьет, — посоветовал Майкл."
"— Какой это пояс, — отозвался Питер. — Фиговый листок. Одно название. Он же тонкий, как презерватив.
— Главное — что он на тебе будет, — спокойно сказал Майкл.
Им обоим предстояло прикрыть гениталии специальным аксессуаром, похожим на откровенные трусики стриптизера: латексный мешочек телесного цвета, которые клеился прямо к коже. Хотя слишком тесный контакт друг с другом предотвратить было невозможно и это средство служило скорее для психологического комфорта, чем для создания барьера между эрогенными зонами, оно было необходимо для сохранения хотя бы иллюзорной неприкосновенности.
Питер тяжело вздохнул, потом вскинул голову и бодро улыбнулся.
— Она все равно меня убьет! — объявил он.
— Не мельтеши. Иди уже переодевайся, — велел Майкл.
Пока гримеры чуть ли не с лупой исследовали его плечи, руки и грудь, чтобы ничего не пропустить, Марти закрепила на нем парик, привела волосы в художественный беспорядок, потом подсобрала, чтобы выглядело достаточно небрежно.